Дневники потерянной души

Глава 26 - Золотой остров

До последнего я надеялся, что, достигнув берегов Сейи, обнаружу хозяина в добром здравии. Разве не за тем Эль-Ронт взял его с собой на остров, чтобы раз и навсегда избавить от страданий неким чудодейственным способом, известным только им, чужакам, долгоживущим и всезнающим? Я только удостоверюсь, что с ним все в порядке, что мои собственные ночные кошмары были не более, чем нелепым наваждением, и вернусь обратно. А может, даже дождусь, пока он соберется возвращаться, и домой мы поплывем вместе...

Безмолвные чужакине отпускали меня ни на шаг, пока не появился Эль-Ронт собственной персоной. Выглядел он сильно постаревшим и усталым, и у меня тоскливо заныло под ложечкой.

- Твоя преданность достойна уважения, - приблизившись, обратился он ко мне. – Но тебя могли убить за попытку проникнуть сюда.

- Где... мой хозяин? – прошептал я пересохшими губами.

Эль-Ронт жестом указал мне следовать за ним, и двинулся по узкой белой тропинке между холмов, ведущей к одноэтажным прямоугольным зданиям.

Дверь была приоткрыта, и я осторожно вошел в комнату.

Маура сидел у большого открытого окна, отрешенно глядя на покачивающиеся вдали верхушки деревьев. Услышав шаги, он повернулся, и на лице его отразилось изумление.

- Бан!

Он резко встал, опираясь на подлокотники, но покачнулся и вновь опустился в кресло.

Я подбежал к нему и присел у его ног, уткнувшись лицом в мягкую ткань его простой длинной рубашки и охватив руками его колени. Не выдержав, я заплакал, хоть и знал, как ему тяжело видеть мои слезы.

- Бан... Ну что ты здесь делаешь? – устало, но ласково спрашивал он, и я чувствовал, как его теплые ладони гладят меня по голове. – Ты меня и на краю света достанешь...

- Достану, хозяин! – поднял я мокрое лицо, и он тихо рассмеялся, вытирая мои слезы.

Мое сердце сжималось при взгляде на его еще больше потемневшие и ввалившиеся глаза, бледную кожу с сероватым оттенком, почти бескровные губы и касающиеся моих щек совсем прозрачные пальцы.

Слишком поздно я понял, почему он уплыл. Он не хотел, чтобы я запомнил его таким. И не хотел, чтобы я заново пережил те недели после огненной пещеры. Но я в своем безрассудном эгоизме лишил его и этого – последнего.

Однако мое появление на острове словно придало ему сил. Когда я немного успокоился, умылся и отдохнул с дороги, а хозяин оправился от шока этой непредвиденной встречи, он провел меня в соседнюю комнату, распахнув дверцы стенного шкафа:

- Выбор небольшой, но по крайней мере есть подходящие размеры.

Видя, что я медлю, не зная, к какой из стопок одежды подступиться, он сам выудил для меня с полки аккуратно сложенные простые светлые штаны и тунику с поясом, и я с радостью переоделся наконец в чистое, так как даже не подумал захватить с собой в дорогу больше одного запасного комплекта.

Он налил мне воды из кувшина, и я жадно осушил стакан.

- Хочешь чего-нибудь перекусить?

- Нет, хозяин, - честно ответил я, так как от всех переживаний напрочь лишился аппетита.

- Тогда, если ты не слишком устал, можем ненадолго прогуляться, - предложил он, обуваясь в легкие сандалии.

Я согласно кивнул, и мы вышли из комнаты. Незнакомый чужак, стоявший в коридоре, молча двинулся следом.

- Кто это? – шепнул я, косясь на него через плечо.

- Это Эль-Ким, он следит, чтобы приезжие не совались, куда не надо, - с улыбкой ответил Маура. – У них же тут много всего секретного понапрятано.

Обернувшись, он сказал что-то нашему попутчику, из чего я уловил только собственное имя, и понял, что меня ему тоже представили.

Вскоре мы вошли в тенистую прохладную рощу, находившуюся совсем недалеко от построек.

Маура присел на широкий пень, машинально оправляя смятую ткань белой рубахи. Оглянувшись на меня, он легко похлопал рукой по пню, приглашая сесть рядом, и я тоже опустился на шероховатую поверхность. Он несколько секунд смотрел вдаль, туда, где в просвете между деревьями виднелись плещущиеся волны. Я провел рукой по ровному срезу, задерживая палец на каждом из годовых колец. Их было больше десяти, это я знал точно, даже не пытаясь сосчитать.

Лицо его озарилось улыбкой, словно маленькое солнце, вышедшее из-за облаков в ответ на светлое воспоминание.

- Как там Эль-Нор, Бан?

Я меньше всего ожидал этого вопроса здесь – он показался мне каким-то неуместным; и одновременно меня охватило смущение и чувство вины, так как я даже ни разу не подумал об оставленной дома семье с момента отплытия.

- С ней все хорошо, хозяин, – произнес я в конце концов. – Вот правда... плачет она больше... А так – хорошо. И Ками тоже, – предварил я еще один вопрос. – Я ей сказал, чтобы у своего отца ночевала с Эль-Нор, пока я не вернусь.

- Правильно. Надеюсь, те разбойники в нашу деревню дорогу забыли, и все же ты не должен был бросать ее одну в имении с маленьким ребенком, - с укором заметил он; однако, видя мое огорчение, поспешил добавить: – Но я рад, что ты здесь.

Он мягко положил свою руку поверх моей, и наши пальцы переплелись. Прикосновение, в котором еще оставалось что-то родное, напоминавшее о столь далеких днях детства; до того, как в нашу жизнь капля за каплей влилась свинцовая усталость, затопившая ясность глаз и отяготившая каждый мускул тела.

За легким ужином хозяин расспрашивал меня о новостях в деревне, о том, кто из соседей куда ездил и как я управляюсь с бытом. Конечно же, ничего особо увлекательного в нашей размеренной жизни не происходило, но ему, казалось, были интересны даже незначительные подробности, и слушал он с неподдельным вниманием.

Я даже не заметил, когда чужаки успели поставить в комнате еще одну кровать – для меня. После долгой дороги я устал, и был уже ненамного бодрее собеседника, поэтому спать мы легли рано, сразу после захода солнца.

* * *

На другое утро он был полон решимости отправиться на очередную прогулку.