Дневники принцессы: №2

Глава 4.

    Пары кружились в такт медленной мелодии, король и королева восседали в гордом одиночестве на своих местах, их сын, то бишь принц, сейчас танцевал с дочерью одной из придворных.  Наша наставница затерялась среди толпы танцующих, а Эмира пару минут назад оттеснили от меня, он оказался  весьма популярен среди женского пола. Меня тоже пригласили на танец, но я отказалась, ибо танцы этого мира были для меня в новинку, а позориться ещё больше, чем есть, не хотелось. Дышать с каждой минутой становилось труднее, в груди нарастало знакомое чувство волнения, что ежеминутно усиливалось. Долго продержаться в бальном зале не хватило сил и я, наплевав на все нормы приличия, поспешно покинула «высшее общество». Я не понимала, откуда могло взяться подобное чувство.

   Прохладный воздух окутал меня с ног до головы, стоило выйти на балкон. Наступили сумерки, мой взгляд приковали огни ночного города: тысяча маленьких огоньков, из окон домов, сияли в темноте. Почему-то вспомнился ночной вид из окна моей комнаты – высокие дома, располагающиеся чуть дальше, окна из которых льётся свет, а некоторые даже не снимали новогодние лампочки и с наступлением темноты стекла радовали всеми цветами радуги. Эти два вида так не похожи, но всё равно чувствую ностальгию.

    Шагая по тёмным коридорам, невольно прислушалась к звукам, на своём пути не встретила никого, что и настораживало. Именно сейчас это  место выглядело пустым и холодным, возможно, просто я не привыкла к «домам» подобного размера! А в комнате меня встретила Изабель, стоило войти, как она прыгнула на меня. Покачнулась, отступила на пару шагов, но всё же устояла. Леорн практически вцепилась в меня, больно царапая острыми когтями кожу под платьем.

  «На туалетном столе, быстрее! Я столько сил потратила!» - её голос слабо раздался в моём сознании, что служило доказательством последней фразе.

  Пройдя к кровати, как можно аккуратнее переложила ей на перину, Изабель прикрыла глаза и утихла сразу же, и только её дыхание успокаивало меня. На столике действительно лежала пачка листов, они все были из министерства и адресованы Эмиру. Я бы даже читать не стала (возможно!), но отдельно собранные документы заставили меня поражённо застыть на месте. Руки задрожали, а земля ушла из-под ног.

  Это был «семейное» фото, именно так я назвала эту фотографию: я, мама, Митя и Гриша, в парке Горького.  Снимка было всего два, у нас и у дяди Гриши дома. В принципе я догадывалась, что эти двое в курсе всего «заговора»… Стоп. Мысли привычно утекали не в ту сторону, мозг старался отгородиться, но нельзя…

  Откуда у него эта фотография, нет, Гриша – или как его настоящее имя! – не мог предать маму, в Диме я была уверена. Следующие страницы ошарашили меня ещё больше. Там было всё о моей матери, о моём посещении ювелира – обо всём. Я читала, чувствуя, как к горлу подступает комок, слёзы сдерживать становилось всё труднее, непроизвольно сжимала руками троклятые листы. Я не сомневалась в правдивости сей информации, в ушах набатом стояли слова магистра Карспод о хитрости порталов, теперь понятно кто перенёс меня сюда. Ответ на стандартный вопрос: «Зачем!» - был отведён ниже, неполный, но все «нити» велись от ведьмы Эльгарден. По-нашему древо жизни, начинаясь от имени ведьмы и заканчивались двумя ветками Одетта и Аремена – имя моей матери, а первое, судя по всему маминой сестры, моей тёти. Значит всё связано с этой ведьмой, всё пошло от неё.

   В тишине комнаты отчётливо послышался скрежет зубов, я, боясь, как бы они не сломались, закусила губу, стараясь сдержать всхлипы. В груди не хватало воздуха от переизбытка чувств. И ведь виновата была только я, в памяти пронеслось наше первое знакомство, его тёплое отношение ко мне – всё это игра, детально продуманный фарс. А я как дура повелась и от осознания этого, становилось намного хуже.

   Сделав несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, я успокоилась, постаралась думать трезво, не на эмоциях. Насколько была способна. Причину его поступков я не понимала, значит нужно всё выяснить самой. Не хотела в ближайшее время видеть его лица и слышать голоса, знала, что не выдержу и вломлю ему по лживому лицу. Сжала кулаки, вспомнив, как он улыбался.

  Давайте поиграем, ваше Высочество! Но только по моим правилам!

  Я смотрела, как листы в моих руках медленно догорают и хоть руки были буквально в огне, в груди я ощущала холод.

***

   За завтраком нашлось много новых лиц, здесь присутствовал герцог Фалик с дочерью, маркиз Лирьен с двумя дочерьми (как их представили). Видимо их привезли с надеждой выдать замуж за наследного принца Эдгара Флистар. Семья герцога по статусу находилась на ступени выше маркиза, и сидели они естественно ближе к королевской семьё, у дочери герцога оказалось прекрасное личико, с насыщенно-голубыми глазами и золотыми локонами. Две дочери маркиза (леди Соня и леди Афелия) были очень похожи друг на друга: каштановые волосы, карие глаза и фарфоровая кожа. Даже платья одели одинаковые, тёмно-зелёного цвета, расшитое золотыми нитями, фасон так же повторялся. Они хотят походить на близнецов? Я бодро жевала оладья и старалась вести себя как обычно, получалось видимо плохо, ибо Эмир бросал на меня вопросительные взгляды. Где-то прокололась, надо исправляться.

  - Сегодня чудесная погода, почему бы нам не прогуляться? – с улыбкой предложила Лилианна, смотря на принца.

   Забыла упомянуть, Лилианна – дочь герцога, она всё утро неустанно щебетала, ну прям сорока! Я еле сдержалась, чтоб не хмыкнуть, от такого сравнения, элегантная леди и сорока плохо укладывались в моей голове. Принц Эдгар приветливо улыбнулся леди и вежливо отказался, сославшись на занятость. Дел у него хватало, как принц он помогал отцу во внутренней и внешней политике, он всегда вёл себя со всеми доброжелательно и вежливо. Со слугами был строг, но не жесток, в интрижках заметен не был. Всё это за две недели я узнала от служанок, с ним мы конечно же не пересекались… Я бросила быстрый взгляд на «оборотня в погонах», скольких сил мне  стоило сдержаться сегодня утром, увидя его бесстыжего, бессовестного, лживого… Прожевала салат, стараясь утихомирить вновь нарастающую бурю внутри. Не за столом и не сейчас.