Дневники теней. Книга вторая

Семья.

Вечер воскресенья был прекрасен. На дворе стоял июль. Солнце уже торопилось зайти за горизонт, однако поздний его заход в это время года не мог не радовать. На улице бегала детвора, которую родители без страха отпустили погулять. Дети играли в догонялки - одну из моих любимейших игр. "Три мальчика и пять девочек", - посчитал я. Водила девочка. Она была достаточно стройна, высока и крепка - все задатки хорошего бегуна. Без особых усилий она нагоняла одного за другим убегающих от неё детей. "Первый, второй, третий… вот бы сейчас с ними побегать", - подумал я, прикидывая во что одеться перед выходом. Девочка тем временем поймала всех, кроме одного юркого низкорослого худого пацанёнка. Он умело уворачивался от норовящих до него дотронуться длинных рук и со звонким смехом убегал в другую сторону. Понимая свою ошибку, девочка начинала злиться и от этого ошибалась еще чаще.

- Альфред, садись немедленно за уроки! - с возмущением прервала мои размышления мама.

Уже который день я на завтра откладывал заданные на каникулы уроки. Я и во время учебного года-то учиться не хотел, а тут на тебе - учись на каникулах. Мама еще с начала июня начала подходить ко мне с предложениями поучиться, но в ответ, разумеется, получала категорическое "нет". Не собирался я ничем заниматься. Разве выходные не даны детям для того, чтобы отдыхать. А мама всё заладила: "математика, чтение, правописание". Нет, право каторга какая-то, а не учёба. Надо было что-то придумать и уйти поскорее из дома.

- Мам, ну не сегодня же! Посмотри какой прекрасный вечер! Детям полезно находиться на свежем воздухе, а когда это делать если не летом.

- Ты так всегда говоришь, а в итоге опять прогуляешь все каникулы и ничего не сделаешь. Сам будешь перед учителем краснеть.

- Мне-то как раз плевать на реакцию учителя - это его проблемы, что он нам задал задания.

- Это твои проблемы! - начала переходить на крик мать. - Серёжа, разберись.

Я посмотрел на сидевшего возле печи отца. Тот, в свою очередь, лишь перевёл на нас свой взгляд, в котором читалось искреннее непонимание того, что от него хотят. Что-то пробурчав под нос, глава семьи опустил голову и продолжил читать какую-то газету.

Как всё-таки отражается работа на людях. Как сильно она нас меняет. Вы никогда не обращали внимания? Несложно отличить человека, работающего умом, от занимающегося физическим трудом человека. У первого в основном отстранённый задумчивый вид - он привык думать и даже отдыхая от повседневной рутины и задач продолжает витать в своих рассуждениях и мыслях. Второй же тип людей имеет уставший взгляд - взгляд измотанного тяжелым трудом человека. И как раз такой взгляд был у моего отца. Даже когда он изучал серьёзные научные или политические статьи, во взгляде читалась усталость и отстранённость, словно ему не хотелось думать, а хотелось просто отдыхать.

- Ну конечно, никакого толку от тебя, - расстроившись прошептала мама.

- Не расстраивайся, я обязательно всё сделаю. На днях, - поспешил я заверить её.

- Ага, конечно. Ничего ты не сделаешь.

По маме было видно, что она расстроена, однако, разве есть до этого дело ребёнку? У детей на уме только шалости, развлечения и удовлетворение своих желаний. Только взрослея и вырастая начинаешь понимать родителей, жалеть их и поддерживать. А тогда, будучи ещё маленьким, мы почему-то считали взрослых своими врагами, желающими ограничить нас, лишить свободы и заточить в плен бесконечной учебной программы.

- Я гулять, - сообщил я родителям, не удосужившись даже поблагодарить за понимание.

- Куда ты в таком виде? Надень штаны и новую рубаху. Нельзя же быть таким неряхой!

- Вот вечно у вас всё нельзя - можно! - возразил я, но, тем не менее, сменил поношенную грязную одежду на новые вещи.

Выходя из дома, я оглянулся и увидел, как мама сидит на корточках около отца, уткнувшись в его пышную неопрятную копну волос, и содрогается от рыданий.

- Когда же он возьмётся за ум? - сетовала она на своё горе.

- Ну-ну, всё нормально, - ответил отец, поглаживая супругу по голове и, при этом, не отрываясь от чтения.

- Глупости какие, - возмущённо пробубнил я и вышел наружу.

На улице было хорошо. Дневная жара сменилась щадящей вечерней прохладой. Небо было ясным - ни облачка. Стрекот сверчков приятно отзывался в ушах. В остальном царил покой и тишина. Еще недавно шумевшие, соседские дети сменили свою игру в догонялки на прятки и теперь сидели тише воды и ниже травы.

- Кто не спрятался, я не виноват! - нарушил тишину ведущий.

- В следующий раз я с вами, - радостно сообщил я о своих намерениях.

- Хорошо, но ты будешь водить.