Дневники теней. Книга вторая

Логово.

Недалеко от города, на удалении около километра, располагалась небольшая пещера, вход в которую был доступен только через приподнятый над землёй узкий лаз. О её существовании никто не знал, да и мы не знали до тех пор, пока не наткнулись на неё, играя в прятки. В тот раз ведущим был Боно, а мы, пользуясь присущими детям смекалкой и необдуманными ухищрениями, прятались во всех доступных нашему взору местах.

Вообще, нашей компании были свойственны забавные приключения, что подтверждалось из раза в раз. Однажды, во время игры, Серж спрятался в высокой траве. Казалось, что это идеальное место для пряток - густая трава, высотою своей скрывающая человека в полный рост, надежно укрыла усевшегося на землю мальчишку. Но было одно «но». В том самом месте, куда уселся Серж, оказался муравейник. Я был ведущим и в поисках своих друзей осматривал окрестности. Шевеление мыслей, вырисовывающих возможные варианты поиска, уже выстраивалось в четкий план. Но построение его было сбито громким криком и хаотично прыгающей над травой рыжей макушкой. Серж выбежал ко мне что-то жестикулируя и объясняя на понятном только ему наречии. Он катался по земле, прыгал, бегал, махал руками и шлепал себя по ногам и заднице. К этому времени появились и остальные ребята, заинтересовавшиеся происходящим. Мы дружно хохотали, держась за животы, а наш друг, полностью раздевшись, обливался водой из ближайшего ручья. Имя голыш-мокрыш надолго закрепилось за ним, и в минуты подтрунивания его никак иначе никто из нас не называл.

Так и в этот раз игра пошла не по плану. Дождавшись, пока Боно начнет считать до пятидесяти, а считали мы именно до пятидесяти, ведь такой длительный счет давал возможность всем надежно спрятаться, я направился в сторону каменистой возвышенности, которую заблаговременно присмотрел. Аккуратно взбираясь по склону, я, воспользовавшись открывшимся видом, не преминул проследить за Сержем и Плющом. Серж, не наученный, видимо, горьким жизненным опытом, опять полез в высокую траву. Хотя, может быть, он рассчитывал на то, что голыша-мокрыша никто в траве искать не будет. Плющ же, в свою очередь, полез на дерево. Ловко цепляясь за ветви, он забрался под самую макушку и притаился, обняв утончённый к своему пику ствол. Моё укрытие оказалось весьма надежным и комфортным. Две каменные громадины лежали впритык друг к другу, оставив лишь узкую щель, идеально подошедшую в качестве смотрового окна. Разместившись за ними, я устроился на небольшом камне, будто бы специально предоставленном мне природой в качестве стула.

Боно досчитал и, громко озвучив свои намерения, принялся изучать территорию предстоящих поисков. Правила игры были достаточно суровы. Ведущий обязан был искать до тех пор, пока всех не найдет. Единственным ограничением по времени было наступление сумерек. Это объяснялось необходимостью идти домой и полной бесполезностью продолжения игры.

Я отчетливо видел, как Боно напряг взгляд в надежде поймать хотя бы одно движение, кусочек одежды, испугавшихся птиц или насекомых. Каждый малейший звук сейчас улавливался его слухом, молниеносно обрабатывался и подсказывал, стоит ли обратить внимание на вызвавшее его событие. Я знал это по себе. Я сам чувствовал то же самое, не единожды играя с друзьями в эту увлекательную игру. Каждый из нас периодически проигрывал - такое бывало. Бывало и такое, что, подчинившись своим чувствам, доверившись своим навыкам, раскрыв потенциал своего существа, мы находили друг друга за считанные минуты, а иногда даже секунды. Опыт пришёл не сразу, но с каждой игрой, безусловно приносящей радость и веселье, он становился всё богаче. Прячась, мы находили всё более скрытные места. Мы умели скрыться так, чтобы не было слышно ни звука, не было видно ни малейшего кусочка одежды, тела и даже волосинки, парящей на ветру. В поиске мы учились становиться единым с природой. Легчайший бриз доносил до нас запахи. Воздух казался натянутым как струна, которая каждый звук делала ярким, звонким и отчетливым. Порхание бабочки, жужжание осы, копошение мыши - ничто не могло улизнуть от напряженного слуха. Взор становился острым. Как орел видит свою добычу с высоты, так и мы видели букашку на расстоянии нескольких метров.

Боно стоял, весь напряженный, выискивающий. Его внимательный взгляд прошелся по высокой траве, зародив легкую улыбку на устах - видимо тоже подумал о мокром голыше Серже. Далее шли кустарники шиповника, молодой березняк и одиноко стоящее дерево, на котором прятался Плющ. Что-то привлекло внимание сыщика. С моей позиции не было видно что это, но Боно явно что-то заметил. Делая легкие шаги, он продолжал присматриваться к объекту, изучая его и убеждаясь всё больше в своей правоте. Он был готов уже бежать к дереву, обрадовавшись своему успеху, как камень, столь благосклонно преподнесенный судьбой и до сих пор верой и правдой служивший мне табуретом, сдвинулся с места и покатился вниз со склона. Я упал, приложившись плечом, но, к счастью, удержался. Разумеется, сложившаяся ситуация привлекла Боно и он, будучи уже на разбеге, изменил траекторию и побежал в мою сторону.

Перепрятываться, пытаться убежать или иным образом мешать ведущему тебя найти было не по правилам. Поэтому я остался сидеть на месте, наблюдая за происходящим. Мой друг неумолимо приближался и более не отвлекался ни на что. Кажется, даже если бы Плющ свалился с дерева, то и это не привлекло бы его внимания.

Началось восхождение на избранную мной возвышенность. Запыхавшийся, раскрасневшийся Боно тем не менее бойко лез наверх, предчувствуя свой триумф, и поймал бы меня, если бы вдруг резко не исчез из вида, оставив от себя только громкое испуганное: "а-а-а-а-а".

Ошеломленный происшествием, я выскочил из-за укрытия, кинулся к месту пропажи и чуть было сам не последовал за своим товарищем.

Под ногами, расположившись между каменными глыбами, сияла узкая дыра, через которую мог пройти разве что ребенок или очень худой взрослый человек.