Дневники Той-Особенной-Ночи

Тринадцатое октября

Утром Джимми проспала. Прошлым вечером никак не могла уснуть, взбудораженная предположением, что Игра в одиноком октябре может быть реальной. Всё крутилась с боку на бок, пытаясь понять, как история, которую она считала придуманной Желязны сказкой, сочетается с современным Екатеринбургом. Раз за разом приходила к выводу, что никак. Этого не могло быть, ведь все мы знаем, что магии не существует, что наш мир — полностью рациональный, что в нём нет ничего необъяснимого. И раз за разом вспоминала обиженные слова Миелли: “говорящие животные тоже выдумка?” И да, если одного разговорчивого зверя можно было списать на какой-то розыгрыш, то четверых, которых она встретила за минувшие два дня, уже с трудом. И нужно было либо заподозрить у себя слуховые галлюцинации и обратиться к врачу, либо признать, что не всё так очевидно, как ей казалось.

Ничего удивительного, что она проснулась позже обычного с больной головой. Не успев позавтракать, выскочила из дома в универ и уже по дороге сообразила, что не слышала с утра “октябрьскую” радиостанцию.

Погода оставалась теплой, и под ногами шуршали цветные листья. Шаловливый ветер играл с ними, выдергивая из-под метлы дворника, тащил их к озерцу и расправлял по поверхности воды, в которой отражалось небо с облаками. Утки раздраженно распихивали облака лапами и вертели хвостами, ныряя за осколками солнца. Джимми на бегу бросила им остатки вчерашнего батона, и словно десятки падающих звёзд рассекли гладь отраженного неба — это утки скоростными ракетами спешили на угощение.

Джимми замедлила шаг. В этой части парка было пусто, мамочки приведут малышей на игровую площадку на пару часов позже, а все, кто спешил на работу, уже прошли мимо. Над её головой перешёптывались огненные кленовые листья, срывались с ветвей, медленно падали перед ней на дорожку. И торопиться расхотелось. Наверное, такое же умиротворение испытывают японцы, когда наблюдают цветение сакуры. Джимми задумчиво подняла багряный лист, потом еще один — золотой до хруста, третий отливал лиловым и напоминал сливу. Сезон слив, конечно, давно прошёл, а вот листья будут падать еще целую неделю, если раньше не зарядят неумолимые осенние дожди.

В аудитории Джимми положила букет из листьев на парту и, слушая лектора, перебирала свои сокровища. Впереди неё сегодня оказалась Варя, и Джимми заметила, как она рисует в тетради кленовый лист. Рисовала Варя хорошо, карандаш укладывал на лист быстрые уверенные штрихи. Джимми знала, что Варины картины висят в переходе между зданиями, и решила, что сегодня точно сходит посмотреть.

Она любовалась изображением пикирующего на зрителя филина — с расправленными крыльями, с выставленными, казалось, за край холста острыми когтями, когда в заднем кармане джинсов завибрировал получивший сообщение телефон. СМС гласила: “Дуэль фамильяров! Том Третий вызвал на дуэль Гуамоколатокинта“. Джимми перечитала сообщение трижды. Посмотрела на отправителя — короткий номер, разумеется, незнакомый. Перечитала ещё раз. Дуэль? Фамильяров? По одному каждое слово было ей понятно, кроме сложновыговариваемого имени вызванного. Но все вместе они складывались в полную чепуху. Зачем — дуэль? Почему Том — третий?..

Но тут телефон в руках снова завибрировал — сработал будильник, что до конца обеда осталось пять минут и пора бежать в аудиторию на следующую пару.

Вечером, слегка осоловелая после шестой пары, Джимми неспешно брела по парку, прикрывая рукавом лицо от порывов ветра. В своём зелёном пальто она выглядела запоздалым кусочком лета среди осенних деревьев. Около её кормушки рыжим сполохом металась белка. Сверху свисала голова змеи — кажется, гадюки, хотя Джимми не очень разбиралась в змеях и никогда не видела их в Екатеринбурге вне террариумов. Рядом обнимал когтями ветку крупный филин.

— …И нет бы отдохнуть, заняться перьями и расчетами. Приходят всякие кусачие книги, начинают хотеть странного, рога им не нравятся. Пи им подавай, — вещал филин, гордо топорща перья. — Подал. И пи, и рога, и иммельман с пи-кированием…

— Оух! — верещала Острые Усики. — Гуам, ты такой! Такой молодец!

— А с другой стороны, — продолжил филин, не обращая внимания на цоканье белки и гипнотическое покачивание змеи, — как там говорили древние санскры, которые придумали санскрит и сансару? Закон соблюден и польза несомненна!

Закончив свою речь, он распушился еще сильнее, расправил крылья и сорвался в бесшумный полёт.

— Сила земли! Сила земли возросла! Шипучка, ты ощутила? — восторженно скакала белка.

— Да-ссс, — протянула змея, покачиваясь вверх-вниз. — Земля уссилилассь.

Джимми отыскала в кармане орех и протянула его Острым Усикам. Белка бесстрашно проскакала по её плечу, ухватила орешек и тут же принялась крутить его в лапках:

— Ты видела? Видела их дуэль?

— Не видела, — с сожалением качнула головой Джимми. — Это был Гуамо… Гуамоко…

— Гуамоколатокинт, — подсказала змея и качнулась к ней. — А я Шшипучка.

— Гуам! — зацокала белка. — Просто Гуам! А то язык же можно сломать!

— А Том? — попыталась спросить Джимми.

— Том проиграл-сся, — снисходительно ответила Шипучка. — Это был с-славный бой. Но Том был осслаблен, он вчера вложил с-силу в с-создание очков. Гуам показал ему, как нужно битьсся.

— А зачем? — рискнула уточнить Джимми. — Зачем биться?

— Так надо! Надо! — белка перепрыгнула обратно на ветку и метнулась вверх по стволу.

— Таковы-сс правила, — Шипучка заструилась к концу ветки и шлепнулась на землю, сворачиваясь пружиной. — Ты не Игрок-сс, тебе с-сложно проникнутьс-ся.

Змея давно скрылась, а Джимми всё смотрела на траву, которая даже не шелохнулась, когда Шипучка уползала. То, что фамильяры не были обычными животными, не подлежало сомнению. Но насколько они были… материальны?

В поисках ответа Джимми нашла на стеллаже томик Желязны. Открыла наугад, перелистнула несколько страниц. Зацепилась взглядом за “яркий осенний букет” и дочитала страницу до конца. Она не помнила ничего подобного в тексте “Ночи в одиноком октябре”. Маркиза Ди, Вольха, Ева, Мэри Таэ. Вильгельм. Этих имен не было в оригинальной книге. Джимми захлопнула томик и перевернула, чтобы взглянуть на обложку. “Ночь в одиноком октябре”. Попыталась снова найти незнакомую страницу — но не преуспела.