Дневники Той-Особенной-Ночи

Четырнадцатое октября

Огромная тень пикировала сверху, расправив темные крылья. Изогнутые когти на вытянутых лапах сверкнули, словно стальные. Они выглядели острыми и крепкими, они стремительно приближались...

Шелестнули страницы. Книга невидимым глазу движением увернулась от когтей и целящего следом клюва и насмешливо дернула закладкой, похожей на дразнящийся язык. Глаз на обложке пристально следил за вновь поднявшимся в воздух филином.

Бесшумная тень заложила круг, набирая высоту, и вновь ринулась вниз, в последний момент изменив направление. Когти вцепились в края обложки, клюв нацелился ударить в глаз и застрял между чешуек. Страницы снова прошелестели, щелкнули зубы, в свою очередь вцепляясь в перья яростной птицы. Та с протяжным криком ударила крыльями, забилась, терзая книгу когтями и клювом…

Джимми рывком села в кровати. Полный ярости крик филина бился в её голове, и сердце отвечало ему бешенным перестуком. Это был сон? Только сон?

Джимми дотянулась до телефона. До будильника оставалось еще двадцать минут. Она закрыла глаза, намереваясь подремать, но перед внутренним взором вновь встали неотвратимо приближающиеся когти и крылатая тень за ними. Джимми со вздохом поднялась и пошла в душ. Похоже, больше она всё равно не уснёт сегодня.

Пока на плите закипала вода в турке, Джимми посматривала на телефон в ожидании, пока вместо будильника начнет работать радио. Экран телефона вспыхнул, заиграла бодрая музыка, под которую девушка в последний год привыкла просыпаться. Радио не включилось.

Джимми убрала турку с конфорки и взяла телефон в руки, покрутила задумчиво. Она совершенно не представляла, как запустить на телефоне радио. И умеет ли телефон принимать радиосигнал. И какая частота ей вообще нужна. Но как-то же радио работало?

Она зашла в браузер, собираясь спросить всезнающий гугл насчет радио на телефоне. Страницей по умолчанию оказался сайт ton.ru. Не успела Джимми удивиться незнакомой страничке, как зазвучал голос диктора — тот самый, с “октябрьского” радио. Ах, значит, это интернет-радио.

Налив себе кофе, Джимми села завтракать и слушать утреннюю сказку — сегодня диктор увлеченно рассказывал про вставшие часы, про клавиатуру на набережной, про приметы. Как всегда, сказка оборвалась без развязки, но оставила после себя тепло где-то внутри.

По четвергам у Джимми было всего четыре пары, и она, вдохновленная сказкой, отправилась к клавиатуре. Покрашенные в белый камни, обтесанные под огромные клавиши, выступали из склона рядом с набережной Исети. Вокруг них росла трава, местами стерлась краска, но буквы и символы были по-прежнему хорошо видны. Джимми задумчиво ступила на F2. Потом перепрыгнула на F1 — пожалуй, ей не помешала бы справка по текущей ситуации. Конечно, ничего не произошло, только откуда-то со склона на её пальто спланировал желтый кленовый лист. Джимми сняла его и подумала, что это, наверное, к приятной встрече со старым знакомым.

Покинув набережную, она поднялась в “японский дворик”. Конечно, красивее всего этот небольшой садик смотрелся весной, когда цвели кусты, но и сейчас, осенью, здесь было очень уютно. Тишина, а ведь совсем рядом — дорога, офисные здания, спешащие куда-то люди. Негромко журчат рукотворные водопады, в маленьком прудике любуются небом желтые листья. Поздние астры еще раскрашивают клумбы своими гордыми венчиками, но и они уже готовы сдаться дыханию скорой зимы. И никого на ступенях…

— Жень?

Да, пожалуй, с “никого” она поторопилась. Джимми обернулась и только тогда вдруг сообразила: женский голос, который позвал её по имени, кажется знакомым?

— Катя? — недоверчиво узнала она.

— Женька, правда ты? — обрадовалась Катя. — Вот так встреча! Какими судьбами?

Джимми рассказала про свою учебу, задала несколько встречных вопросов, ощущая ту неловкость, которая характерна при встрече людей с общим прошлым, но без общих интересов в настоящем. Катерина, бывшая соседка по лестничной площадке — дома, в Невьянске — была на четыре года старше, так что особо близкими подругами девочки не были, но в огромном, по меркам Невьянска, Екатеринбурге казались друг другу почти родственниками.

А листик-то не соврал, решила Джимми, когда девушки разошлись в разные стороны. И правда, приятная встреча со старым знакомым.

Солнце уже клонилось к закату, но домой пока не хотелось, и Джимми свернула по мосту в дендропарк. Здесь дыхание осени ощущалось сильнее: фонтан был давно выключен, а с клумб убрали однолетние растения. Только ели по-прежнему агрессивно топорщили иголки во все стороны, да старая-престарая ива поскрипывала на ветру, отказываясь избавляться от уже побуревшей листвы. Джимми прошла мимо спрятанных в дуплах галактик и направилась вдоль реки по дорожке.

На ступенях она заметила двух уже знакомых собак. То есть, волков.

— Марс с утра выглядел очень серьезным и даже не в духе, — рассказывала волчица. — Он сказал, что его очень задело что открывающие называют моего Человека очень болтливым и не хотят общаться. Поэтому он обещал делиться со мной всей информацией, и я ему за это ничего не буду должна. А еще предупредил, что я не должна дружить ни с Онни, ни с Серафиной.

— А ты?

— А что я? Мы с ними, вроде как, союзники, — волчица пригорюнилась.

— Слушай, а Марс — он вообще кто?

— Марс? — удивилась Лу. — Ну, знаешь, такой лысый кот. В свитере ходит…

— Да неее, это я знаю, — дернул ухом Фунтик. — Я имею в виду, с кем он? Не знаешь, кто его человек?

Волчица замотала головой:

— Не знаю. Зато я узнала сторону Сусанны и ее человека.

— А я узнал сторону Альдис, — вскочил Фунтик. — Тебе интересно?

— Я знаю ее сторону.. но может, ты знаешь, кто ее фамильяр?

— Нет, Лу, — грустно откликнулся Фунтик. — У меня не очень удачный день был вчера.

— Мне еще интересно про Оранджа, Звёздочку, Лоренцию, — продолжила волчица, — вдруг ты уже давно что-то про них знаешь? Еще у меня есть догадки про сторону человека, которого зовут Стрелок и про человека Грибо, я бы не отказалась их проверить, вдруг ты можешь мне в этом помочь?