Дневники Той-Особенной-Ночи

Шестнадцатое октября

Утреннюю сказку Джимми снова проспала. Сперва она огорчилась — успела привыкнуть за неделю к этим чудесным историям без финала, побуждающим сделать что-то необычное. Потом решила, что выспаться в субботу — это святое, раз уж пар нет. И вообще, это не её Игра. Где-то там решают судьбы мира, а у неё даже фамильяра нет. Последняя мысль отдавала обидой, лёгкой, но приставучей, как запах дыма.

Джимми сварила себе кофе и решила, что раз уж у неё выдалась свободная суббота, то она никуда не пойдёт. Тем более, на улице грозится вот-вот пойти дождь, а у неё здесь уютный плед и любимая книга. Ну его, этот октябрь, можно устроиться в кресле и предаться блаженному ничегонеделанию. На столике рядом завибрировал телефон. “Дуэль фамильяров! Грибо вызывает на дуэль Гуамоколатокинта”, сообщала смс с незнакомого номера. Гуам — это филин, вспомнила Джимми. Интересно, в дуэлях имеет значение биологический вид сражающихся? “Дуэль фамильяров! Том Третий вызывает на дуэль Лакки”, не унимался телефон. Хм, вчера Том не показался Джимми задирой, а сегодня он снова кого-то вызывает.

После обеда за окном развиднелось, и она не выдержала. Отложив книгу, пошла гулять по Харитоновскому саду. Обошла озерцо, двинулась на второй круг и неожиданно для себя свернула к лестнице. Знакомые голоса она услышала еще на подходе.

— Как ты не понимаешь, что это опасно, Лу?

— Да брось, мы потихоньку, никому не скажем, — волчица заискивающе вильнула хвостом.

— Лу, Фунтик, привет. О чём спорите?

— Привет, Джимми, — койот потрусил к вышедшей на площадку девушке и ткнулся мокрым носом ей в ладонь. — Мы сегодня уговорили наших хозяек встретиться.

— Но вы же на разной стороне?

— На разной, — наклонила голову Лу. — Но это не мешает нам оставаться друзьями. Вот и наши хозяйки нашли общий язык. Мы решили заглянуть на ту сторону Врат. Вместе.

— А так можно? — удивилась Джимми, у которой не укладывалось в голове, что никто до сих пор не попробовал.

— Мы еще не знаем, — упрямо сгорбил шею Фунтик.

— Не знаем, — Лу игриво потерлась боком о его плечо и села рядом. — Но это же не повод не попробовать.

— А как? — заинтересовалась Джимми.

— Они хотят придумать артефакт, — буркнул койот.

— Артефакт? Придумать? — не нашла ничего лучше, чем переспросить Джимми, которая по отдельности понимала оба слова, но вместе они у неё как-то не сочетались.

— Ну да. Лу, лучше расскажи ты, у меня плохо выходит, я сам не очень понимаю, как это работает.

— Артефакт — это такой способ влиять на мир во время Игры, — начала волчица.

— Как ингредиент? — щегольнула словом Джимми.

— Ммм, да, но не совсем, — подумав, откликнулась Лу. — Ингредиент влияет на мир только будучи брошенным в Костёр. Артефакт может помочь Игроку сейчас. Вот, например, очки Истинного Зрения.

— Это тот артефакт, который создала Хранитель Архива? — вспомнила Джимми.

— Он самый, — встрял Фунтик.

— Да. Так вот, в Костёр их бросать бесполезно, на Врата они никак не повлияют. Но сейчас они позволяют видеть… мм, скажем, ауры Игроков. Зная эти ауры, можно узнавать, кто создавал ингредиенты и примерно понимать силу сторон.

— Математика, — неодобрительно пожал плечами Фунтик. — Они забыли дух Игры и превратились в математиков.

— Кто владеет информацией — тот владеет миром, — не согласилась с ним волчица. — Но не суть. Мы хотим придумать такой артефакт, который позволит заглянуть за Врата.

— Придумать? — переспросила Джимми. — Как это?

— Если вернуться к очкам, то Хранитель нашла где-то легенду, упоминающую очки. Не знаю уж, какими свойствами они обладали изначально, но Хранитель переписала легенду таким образом, что очки обрели свойство показывать своему носителю ауры.

— Просто переписала? — нахмурилась Джимми.

— Думаешь, это просто? — фыркнула Лу. — Нужно ведь не просто изменить несколько слов. Нужно переписать легенду так, чтобы мир в неё поверил.

— Ты говоришь так, словно мир разумный, — рассмеялась девушка и осеклась, заметив, с каким осуждением на неё смотрят оба фамильяра.

— Разумный, разумеется, — махнула хвостом Лу. — Конечно, не так, как люди, но разумный. Мы не умеем понимать его язык, но мы умеем ощущать, что он хочет нам сказать. И ты тоже.

— Я не игрок, — утренняя обида всплыла в памяти, и Джимми ответила резче, чем собиралась.

— Ты можешь видеть нас и говорить с нами, — волчица распахнула пасть в усмешке. — Ты ведь тоже чувствуешь этот октябрь.

— Допустим, — Джимми не поверила, но спорить ей не хотелось. — Значит, найти подходящую легенду и переписать?

— Это еще не всё, — мрачно откликнулся Фунтик. — Если мир готов измениться таким образом, чтобы артефакт заработал, фамильяры это поймут. И услышат цену.

— В деньгах? — фыркнула Джимми, сразу же нарисовав в воображении этакий магазин, в котором лежат артефакты с ценниками.

— Если бы, — не принял шутки койот.

— Деньги — это человеческое изобретение. Цена артефакта — это обычно испытание, которое должен пройти человек, чтобы артефакт пришел к нему, — пояснила Лу.

— И не всегда эта цена приемлема, — Фунтик мрачно навернул несколько кругов по площадке. — Вот скажи мне, Лу, если ценой будет жизнь того, кто заглянет, ты согласишься?

— Нет. Конечно, нет. Мари мне дороже информации, — согласилась волчица. — Но мы еще не знаем цену.

— Дело не только в цене, — Фунтик остановился и поднял голову к вершинам деревьев. — Может получиться так, что кто-то захочет им помешать. Или исказить видение. Или вообще не дать им вернуться.

— Это не значит, что не нужно пробовать, — упрямо повторила Лу.

— Но кому и зачем может понадобиться мешать в таком деле? — не поняла Джимми.

— Тем, кто захочет избавиться от ненадёжного союзника. Тем, кто не хочет ничего знать, а просто готов стоять на своём до последнего, — буркнул койот. — Не знаю. Мало ли, у кого какие мотивы.

— Да, есть у нас… гм, странные союзники, — согласилась волчица. — Например, Альдис. Она обещает, что к концу Игры создаст артефакт, который вытащит проигрывающую сторону. И это звучит так, словно этот артефакт — она сама, и она готова переметнуться на сторону тех, кто будет слабее.