Дневники Той-Особенной-Ночи

Двадцатое октября

Утро осветило мир новыми красками, забрав в собой вчерашние переживания. Даже несмотря на то, что вышло оно у Джимми довольно ранним, оно всё равно было прекрасным и обещало, что постепенно всё наладится. Не менее прекрасной была утренняя сказка, предлагающая прогуляться. Краем уха Джимми услышала, что Варя приглашает к себе на гадания, но её это, конечно, снова не касалось. А вот пройтись после занятий до цирка и побродить по дендропарку, пока еще не все листья опали — идея неплохая. Как раз расслабиться после шести пар, которые, впрочем, сперва нужно высидеть. Джимми вздохнула и заставила себя взять ручку и сосредоточиться на голосе лектора.

А на обеде Варя подсела к ней сама.

— Привет. Вечером я собираюсь гадать на Таро. Придёшь? У меня есть пирог с яблоками.

Джимми подняла на неё изумлённый взгляд.

— А я… Ну… не буду лишней? Никому не помешаю?

— Да брось. Я особо никого не жду и ничего такого не планирую, — Варя улыбнулась. — Я покажу тебе свои картины. У меня есть дома несколько. Приходи, в общем. Если хочешь, конечно.

Джимми на всякий случай записала телефон и адрес художницы, хотя вовсе не была уверена, что куда-то выберется вечером. Она не стала ничего обещать, но совершенно искренне поблагодарила Варю за приглашение.

Погода стояла прохладная, но сухая. Солнышко изредка высовывалось из-за облаков, заставляя щурить глаза, ветер играл с волосами и всё норовил запутать в них хоть один мелкий листочек. Джимми шла по дендропарку, подставляя лицо мягким солнечным лучам, уже не столько греющим, сколько щекочущим.

Лу лежала на ступенях и, закрыв глаза, задумчиво трогала передней лапой воду. По небольшой заводи у лестницы плавали побуревшие кленовые листья и утки. Те же утки и голуби бродили по берегу, постепенно подбираясь ближе к равнодушной волчице. Джимми спугнула их, спустившись к Лу.

— Ты испортила мне охоту, — вместо приветствия буркнула Лу.

— Здравствуй, Лу, — улыбнулась Джимми, не обидевшись. — Что-то случилось?

— Нет. Мне просто захотелось утятины.

— Хочешь? — Джимми протянула волчице половину хот-дога.

Лу открыла один глаз и укоризненно на неё посмотрела.

— У Мэри всегда есть для меня сосиска. Но всё равно спасибо. Фамильяры не нуждаются в еде, но даже нам приятно, когда о нас заботятся.

— Значит, дело не в голоде, — с облегчением выдохнула Джимми. — В чём тогда?

Лу плеснула водой, из-под лапы стремительно выскользнула излишне смелая утка.

— Мы не сможем сделать “клубок Ариадны”, — вздохнула волчица. — Цена создания слишком велика. Человеки расстроены. Они очень хотели определённости. Желательно — такой, которая примирит Открывающих и Закрывающих.

— А какая цена? — не могла не спросить Джимми.

— Возможность творить артефакты для всей стороны, — Лу раздражённо потрясла ушами и села.

— Это несправедливо!

Лу фыркнула:

— Жизнь вообще несправедлива. Кто сказал, что условия появления артефактов должны быть справедливыми? Но и это ещё не всё. Тому, кто пойдёт, придётся отдать свою самую заветную мечту. И он должен взять с собой наблюдателя.

— А наблюдатель — это кто? — не поняла Джимми.

— Это человек, который находится вне Игры. Чтобы у него не было искушения исказить увиденное, — Лу хвостом отмахнула от себя листья, которые принёс шаловливый ветер. — Никто из игроков на такое не пойдёт. Это бессмысленно. Похоже, нам всем остаётся только верить в свою правоту.

— Закрывающим проще. Они видят, что защищают.

— Этот мир ужасен, — раздражённо фыркнула волчица. — Если закрывающие этого не понимают, с ними не о чем разговаривать.

— Но… Фунтик?

— Фунтик останется мне другом. До самого конца. Жаль, конечно, что так всё складывается.

Лу опустила голову на лапы и загрустила. Джимми погладила её по холке, укладывая вздыбившуюся шерсть, и волчица протяжно вздохнула.

— Привет-с, — из воды высунулась треугольная змеиная голова.

Джимми вскочила, и только потом узнала Шипучку.

— Зачем ты туда залезла? — с любопытством поинтересовалась Лу.

— Может, это посследний шанс-с исскупатьсся, — змея неспешно вылезла из воды и свернулась на ступеньках кольцами. — С-славная погодка.

— Привет, Шипучка, — Джимми осторожно протянула к змее руку, и та снисходительно коснулась её пальцев кончиком раздвоенного языка. — Какие новости?

— Хозяйка говорит, что ощутила первый удар с-сердца, — похвасталась Шипучка.

— Как это? — удивилась Джимми.

— Альдис — альв, — пояснила Лу. — Одна из последних владычиц океана.

— Посследняя! — немного уязвлённо поправила её Шипучка. — Она говорила, что из её народа никого больше не оссталоссь.

— А при чём тут сердце?

— Альдис обещала, что вырастит внутри себя артефакт, который сведёт на нет все усилия Закрывающих и поможет нам открыть Врата.

— Уже с-скоро, — пообещала Шипучка. — Госспожа ссправитсся.

— Она собирается умереть? — Джимми так и не поняла, почему змея говорит про сердце, а Лу — про артефакт.

— Нет-с, конечно, нет-с, — свистяще засмеялась Шипучка. — Она же альв-с.

— Что, сердце ей не нужно для жизни? — подколола змею Лу.

— Так и ессть, — Шипучка подняла над кольцами тела голову и завораживающе качнулась вверх-вниз.

— Плохо, наверное, жить без сердца. Нечем любить, — философски вздохнула волчица.

— Ну уж не знаю, — обиженно расшипелась змея. — Меня она любит-с.

Лу недоверчиво промолчала, и оскорблённая Шипучка, развернувшись, уползла обратно в реку, тут же скрывшись в непрозрачной серой воде, только утки испуганно порскнули во все стороны.

— Сссоюзнички, — передразнила змею Лу. — С этим сердцем не всё понятно. Да и с самой Альдис тоже. Она упорно вербует себе союзников. А зачем? Мы ведь одно дело делаем, и так должны быть союзниками, безо всяких этих ухищрений. Эх.

— Скажи, а Альдис — она злая? — аккуратно поинтересовалась Джимми вспомнив, как Серафина писала в своём дневнике, что боится эту древнюю безумную сущность.