Дневники в лесу

7 серия. Камилла

7 серия. Камилла

Седьмой день в лесу. Нужно как-то вступить в контакт с рогатой тварью из леса. Я всегда был сторонником дипломатии. Снова пробовал дозваться погребного жителя. Все без толку. Ест мои припасы. Иногда пишет на земле послания. Все одно и тоже:  «Держи Хаму рядом.» 

После обеда отправился в лес к ясеню. Мои реакции сильно обострились. Я уже отличаю пение разных птиц и даже слышу, как скачет по дереву белка. Нож все время держу наготове. У ясеня срезал пару веток для копий. Во время моей возни вновь раздался женский смех. Воткнул недоделанные копья в землю и побежал на голос. Бежал я быстро и смех менял дислокацию не так резко, как в прошлый раз. Всего три или четыре раза мне пришлось остановиться, чтобы уточнить направление.

Примерно через два километра я выбежал из узкой опушки прямо на край земляного обрыва. Внизу колыхалось на слабом ветру бескрайнее море леса. На бегу не смог удержаться и свалился вниз. Склон был хоть и отвесный, но всё-таки земляной. В общем, ничего я себе не сломал. Так, перекатился пару раз через голову. Отряхнулся, посмотрел вверх. Высота обрыва метров двадцать. Дальше более пологий спуск к лесной низине. Вошел в новый лес, снова услышал смех. Побежал. Метров через двести впереди блеснула вода.

Оказалось, лесное озеро. Странно, я ничего о нем не слышал. Берег зарос высоким камышом. Особенно дальняя сторона. Смех был оттуда. Оббежал озеро. Встал напротив высокого камыша. Смех переливался, как ручей в горах. А потом я услышал слова:

 -Иди сюда.

Так несколько раз и все с таким коварно-кокетливыми смешочками. Залез в воду, чуть выше колен, вошел в камыши, сжимая в одной руке нож. Метра через три в небольшой заводи увидел девушку с рыжими волосами. Лицо благородное, красивое, но грязное, в тине. На тело накинуто старое ситцевое платье когда-то зеленого цвета. Она перестала смеяться. Просто смотрела на меня и улыбалась. Спросил, кто она. Назвалась Камиллой.

- Ты смеялась? - спрашиваю.

 Кивает.

- Откуда ты?

 Показывает пальцем вверх, в небо.

- Знаешь Хаму?

  Снова кивок.

 - Кто это?

 Складывает ладони у себя на груди, там, где сердце, словно показывает, как скучает.

 - Зачем ты меня позвала?

 Долго молчит, улыбается. Затем отвечает:

- Ты должен делать все правильно.

- Что?- спрашиваю.

- Обратись к нему по имени, – говорит  озерная девушка. – Тогда он будет говорить с тобой.

-Хама?-  спрашиваю.

  Кивает.

- Ладно, а ты тогда кто?

Снова говорит, что Камилла.

- Знаешь этого рогатого?

Перестает улыбаться, кивает.

- Кто он?

И тут она скривила губы, как будто я её обидел. А потом взяла и ушла под воду. Кричал её еще минут двадцать, наверное. Всё без толку.

Вернулся к хижине в сумерках. Замучился карабкаться по обрыву. Пришлось искать удобное место для подъема. В хижине долго сидел на отодвинутом сундуке. Сидел и думал.

Спустился вниз и говорю:

- Хама, прошу тебя, покажись.

Никто не вышел. Я подождал еще минут десять, затем выбрался из погреба и только хотел закрыть люк, как услышал внизу голос:

-  Хама с тобой.

Наклонился я над люком, а самому смотреть вниз страшно. Увидел между клетушками худое лысое существо с синими прожилинами по всему телу. Ужасно тощий,  ребра торчат, голова маленькая круглая, ушей нет почти, одни дырки, за пересохшими фиолетовыми губами выглядывают мелкие грязные зубы, а глаза большие, желтые и до невозможности добрые. Под каждым глазом синяя полоска через все щеку. И еще он был голый, но без причиндалов. Стоял на двух ногах, сильно сутулясь. Рост метр двадцать. Так где-то.

Я с ним, как полагается, поздоровался, пригласил чаю отпить. Он подумал-подумал и вылез, скрипя по лестнице, но из дома выходить не стал. Да и ночь уже в лесу. Страшно. За столом я принялся расспрашивать его, почему он в земле живет.

- Там теплее, - говорит.

- А этот рогатый кто?-  спрашиваю.

- Хрум.

- Кто-кто? - переспрашиваю.

- Хрум,-  повторяет Хама и добавляет - Хочет съесть Хаму.

Я теперь все вроде понял и пообещал его защитить. А он мне говорит такой:

- Хрума нельзя так просто прогнать. Принеси воды.

Я поставил перед ним литровую стеклянную бутылку с водой из ручья. Синий, недолго думая, укусил собственный указательный палец и капнул в сосуд несколько капель своей крови. А кровь у него была конечно синяя. Затем встает из-за стола, идет к стене и ловко взбирается по бревнам на стропила. Откуда-то из загашника достает несколько сухих цветков, похожих на мать-и-мачеху. Спустился, раскрошил их в ладони и в воду бросил эту пыль.

- Эта Хрум боится,-  говорит мне  синий. - Нужно ввести внутрь. Потом скажешь слова…

Тут как раз запел лесной соловей и синий поспешил в погреб.

-  Стой! – говорю. - Какие слова?  

Уже внизу он сказал, что слова в лесу…в озере….