Дни со вкусом арбузной жвачки

Глава 2, тогда. Пионербол

Саша проснулась рано утром и тут же принялась одеваться.

— Куда в такую рань собралась? — изумилась бабушка.

— Все уже гуляют, мы договорились, — промямлила Саша.

Хорошо что родители уехали. Они бы точно знали, что Саша лжет. Никого еще на улице не было. И не появится раньше десяти, а то и одиннадцати, если повезет. Но Саше как раз и нужно было чтобы ее никто не видел, не хватало только зрителей, чтобы в очередной раз стать посмешищем двора.

Она схватила старый, еще папин, футбольный мяч, давно потерявший цвет (да и частично форму), но другого у нее не было, и выбежала из квартиры.

На улице царила непривычная тишина. Саша ощущала, что то ли она очутилась в каком-то странном сне, то ли кто-то вдруг заколдовал их двор. Тело пробирала дрожь от утренней прохлады. Солнце пряталось где-то за домами, приберегая тепло на потом.

Знакомыми тропками Саша добежала до присмотренной заранее площадки, скрытой в глубине между домами и деревьями, опасливо огляделась и подкинула мяч. Он тут же тяжело обвалился, не успела она ударить по нему ладонью. Она подняла и подкинула его снова, теперь пробуя отбить сцепленными руками, как лихо делали ее товарищи со двора. Мяч упал мимо и укатился в кусты.

Вскоре она уже не понимала, тренирует ли бег с препятствиями и приседания или все-таки учится играть в пионербол, потому что мяч каждый раз таинственным образом ускользал еще до того, как она успевала по нему ударить. Но даже если ударить по мячу все-таки удавалось, он все равно не летел вверх, или через ближайший турник (смотря куда она пыталась его послать), а валился в самые густые и колючие кусты. Однако Саша не сдавалась и пробовала снова и снова, хотя ее надежда уже к вечеру стать самым блестящим игроком двора стремительно таяла.

Город пробуждался. Мимо Сашиной тренировочной площадки, до того как будто вымершей, наискосок через дворы время от времени стали проходить люди. Пора было закругляться.

Саша собиралась сделать последний рывок — великая подача великой чемпионки — когда краем глаза заметила, что кто-то вновь движется через двор. Она мимоходом оглянулась, ожидая увидеть очередного невзрачного дядьку или деловитую тетеньку, спешащих летним утром на работу, но вместо этого наткнулась на внимательный взгляд Саши Большого.

Или ей только показалось, что взгляд был внимательным? А может, Саша и вовсе на нее не смотрел? Она и сама толком не знала, потому что тут же в ужасе отвернулась и застыла на месте, неловко поигрывая мячом. Мяч, будто почуяв слабину, конечно, тут же упал, выскользнув из рук самым нелепым образом, но Саша даже не сделала попытки его поймать. Это как в кошмаре: если не будешь шевелиться, возможно, чудовище уйдет. Не то что бы Саша Большой так уж был похож на чудовище, но кто знает этих старших ребят? Они могут сделать, что угодно, особенно, если застанут тебя в одиночестве за каким-нибудь дурацким занятием.

По крайней мере, он тоже здесь один, успокаивала себя Саша, наблюдая, как мяч исчезает в густой траве, а значит, не будет ни громогласного гогота, ни издевательских комментариев, ни чего похуже. Да и вообще, разве Саша Большой входил в число любителей поиздеваться над мелкотой? Но входил или нет, а сам факт того, что кто-то знакомый застал ее тут за постыдными попытками научиться играть в мяч, уничтожал на месте.

Спустя вечность, когда Саша нашла в себе силы вновь оглянуться, делая вид, что просто любуется красотами двора, Саши Большого уже и след простыл. Она вздохнула с облегчением и кинулась за мячом, чтобы скорее спрятать его дома, пока ее не засек кто-нибудь еще.

Через день таких тренировок она научилась только быстрее хватать мяч, когда он, уже упавший, катился куда-нибудь по своим делам, а вечером мучительно наблюдала, как играют другие.

Самое обидное, что Саша была первая в лазании по деревьям или прятках (пряталась так, что ее просто невозможно было найти, даже если искавший стоял прямо возле ее секретного убежища), но этим летом никого не интересовали ни прятки, ни деревья, а только дурацкий пионербол. И Саша из силы двора мгновенно превратилась в самого распоследнего человека, которого никто не замечает.

Даже толстая Соня подавала так, что мяч летел через все поле, а хилый Тёма умудрялся отбить любую, даже самую коварную, подачу. Все как будто сразу знали, что надо делать, словно так и родились с этим умением. И только Саша оказалась из бракованной партии.

Очередным вечером — а летние вечера были лучшим временем на свете (но только до повального увлечения пионерболом) — Саша маялась на краю лужайки с давно вытоптанной травой, глядя, как остальные наслаждаются игрой. Идти было некуда. Разве что в песочницу к малышне. Или к бабкам на лавку.

Устав бродить туда-сюда, Саша ковыряла ногой землю, выталкивая на свет божий все, что было там спрятано: пивные крышки, палочки от чупа-чупсов, кольца от банок, обертки от жвачки. Саша загадала: если сейчас попадется обертка от ее любимой, арбузной, то скоро все в жизни наладится.

Как на зло мусор тут же закончился. Саша перешла на другое место. Теперь найти обертку следовало во что бы то ни стало, иначе нечего было и думать о каких-то жизненных улучшениях. Суеверной Саша не была, но иногда на нее что-то такое находило, особенно, когда все вокруг были вместе, а она — одна.

— Саш! Мяч! — раздались крики.

Занятая делом, она отреагировала не сразу. И заметила мяч, только когда тот пролетел мимо, направляясь к дороге между домов. Естественный наклон местности лишь ускорял его движение.

— Ну, Са-а-аш!.. — разочарованно взвыли игроки, когда Саша позволила мячу ускользнуть.

Взмочаленный Егор потрусил к краю лужайки, намереваясь пуститься вдогонку, но Саша кинулась ему наперерез. Она была ближе. Хотя мяч все равно уже исчез где-то во дворе, что ее совершенно не удивило. Саша уже поняла, что мячи — предметы довольно своевольные, имеющие собственные особенные цели, к которым они устремляются, стоит им только вырваться на свободу.