Дни со вкусом арбузной жвачки

Глава 10, сейчас. Саша минус Саша

— Ну, что там у тебя с тем другом детства? Он тебе ответил? — спросила Алиса, когда они с Сашей и Таней вышли из здания универа. — А то ты молчишь как партизан уже какой день, а я вся как на иголках. Переживаю за твою любовную историю больше, чем за свою курсовую.

— И зря... — вздохнула Саша. — Любовные истории приходят и уходят, а образование остается.

— Поддерживаю! Но что это за друг детства? — заинтересовалась Таня.

— О, это Сашина романтическая история! — воскликнула Алиса. — Она нашла мальчика, в которого была безумно влюблена в детстве и решила, что пришло время, так сказать, для второй попытки.

— Правда? — удивилась Таня. — И почему я об этом ничего не знаю?

— Потому что ты как раз больше думаешь об образовании, чем о счастье собственных подруг! — припечатала Алиса.

— Не слушай, Тань, ничего романтичного там не было, — кисло заметила Саша. — И уж точно не была я ни в кого безумно влюблена.

— Да? — удивилась Алиса. — А мне показалось наоборот. А кто писал ему любовные послания?

— Послание. Одно. Всего одно любовное письмо. Каждый человек имеет право на ошибку. Тем более совершенную сто лет назад.

Алиса собиралась что-то сказать, но замолчала, увидев парочку у ворот. Юноша, только что с энтузиазмом терзавший губы девушки, отскочил будто застигнутый на месте преступления, стоило ему увидеть Сашу и ее подруг.

— П-привет... Привет! Как дела, Саш?

— Хорошо, — ответила Саша, искусственно нахмурившись, чтобы не рассмеяться юноше прямо в лицо. — Виделись уже, — она качнула головой в сторону универа.

— А! Ну да... Тогда до завтра?

— Завтра воскресенье.

— А... Т-тогда до встречи? В понедельник. Да?

— Ага, — Саша кивнула, как бы прощаясь, и пошла вперед, приглашая подруг следовать за ней.

Она опасалась, что они не сдержаться и засмеются или скажут что-нибудь колкое, потому что, как и она сама, наблюдали одну и ту же сцену, разыгрываемую этим юношей по имени Стас, весь учебный год.

Его девушка, поджав губы, недовольно наблюдала.

— Сашунь, пока! Пока, девчонки! — крикнул Стас, оставшись далеко позади.

— Пока! — в унисон крикнули Алиса с Таней и расхохотались.

— Вот мы и прошли мою любовную историю, — пошутила Саша.

— Боже, мне его прямо жалко, — неискренне сказала Алиса. На самом деле, она от души наслаждалась видом заискивающего Стасика.

— Мне уже нет, — заметила Саша. — Это давно переросло рамки милой комедии и превратилось в фарс. Он до сих пор думает, что я страдаю из-за того что он меня бросил. Это было год назад! И честно скажу, тогда я испытала облегчение. И испытываю его снова каждый раз, стоит мне выпутаться из паутины его п-п-приветствий и п-п-прощаний, — она изобразила Стасиково заикание и закатила глаза.

— А может, он просто уже сам страдает из-за этого опрометчивого поступка? И хочет тебя вернуть, но не знает, как? — задумчиво произнесла Таня.

— Ага, и поэтому целует Викулю с заглотом? — с сарказмом спросила Алиса.

— Ты тоже заметила? — рассмеялась Саша. — Такое ощущение, что он собирался засосать ее в свою черную дыру.

— Да-да-да, мне это напомнило фильм ужасов. Так что даже не заикайся, Тань, этот чужой из космоса — пройденный этап. У Саньки теперь есть вариант получше: Александр Королёв! — провозгласила Алиса. — Красавец, друг детства и...

— ...и неграмотный дегенерат... — горько закончила за нее Саша.

— В смысле?

Поначалу Саша не собиралась ничего рассказывать. Думала соврать Алисе, если та спросит, посетовать, что Александр так и не ответил, и заверить подругу, что сама она из-за этого ни капельки не переживает.

Просто сам факт того, что Александр принялся разводить ее на голую фотку, стал казаться Саше ее собственной виной. Это же она его искала, она ему писала, она, в конце концов, думала о нем. Вот и получила за свою инициативу.

— Ну он и гад! — воскликнула Алиса, стоило Саше все-таки выдать подробности их переписки.

— Даже не думай, что тут есть твоя вина, — покачала головой Таня. — Это же абсурд!

А вдруг все-таки есть?

Во время разговора с подругами Саше пришла мысль, сопровождаемая еще одним забытым воспоминанием: а вдруг Александр мстил ей за то, что она как-то подглядывала за ним в раздевалке? Она не гордилась тем, что так получилось, тем более идея была не ее, а Аринина, и Саше потом было жутко стыдно. Какое-то время после она опасалась даже попадаться Саше Большому на глаза.

Мысль была логичная, но все равно не вязалась с его словами.

«Я уже тогда был в тебя влюблен.»

Он ее не помнил, а значит, не помнил и раздевалку.

А вот Саша вспомнила...

То был период, когда она насмерть рассорилась с Летой-Виолеттой, а заодно и с доброй половиной класса, потому что те, из двух сторон конфликта, поддержали как раз-таки Лету-Виолетту. После уроков Саше не оставалось ничего иного, кроме как грустно брести домой и строить планы мести, которые она, конечно, никогда не собиралась воплощать в жизнь. Иногда, впрочем, до дома Саша так и не доходила, а мрачно бродила по городу с тяжелым рюкзаком за спиной и чувствовала себя самым одиноким человеком на свете.

В какой-то из таких дней к ней прибилась Арина, и жизнь снова стала хотя бы выносима.

По сути, Арина была ее ровесницей — разница в возрасте между ними составляла всего месяц — но училась почему-то на класс младше. Летом они с Сашей, как и с остальными девчонками двора, дружили довольно крепко, но не как такие уж хорошие подруги, а как постоянные товарищи по одним и тем же играм. Однако учебный год, словно строгий библиотекарь, расставлял их, как две абсолютно несовместимых жанров книги, по разным полкам.

И делал он это не зря, поняла со временем Саша. Потому что Арина «осенне-зимняя», то есть Арина сама по себе, а не в обязательном летнем наборе с Соней, Настей и другими, оказалась немножко сумасшедшей.