Дни со вкусом арбузной жвачки

Глава 15, сейчас. Кисельный кошмар

Только чувство глубочайшей меланхолии можно было винить в том, что, в конце концов, Саша вновь оказалась у Тани на даче. В чем было Алисино оправдание, она не знала. Подозревала только, что та слишком уж прикипела душой к Таниному монструозному буфету с терраски, тому, что подобно атланту держал на своих могучих плечах весь хлипкий дом.

Буфет поймал Алисину душу в ловушку, как ловил души других до нее. Он закабалил всю Танину семью и заставил служить себе целые поколения. Так и Танины дети будут приезжать на дачу и поклоняться великой оси мира — буфету.

Но правда это или шутка, а они снова все втроем ночевали в старой Таниной комнате под аккомпанемент невидимого оркестра, спрятанного между фанерных стен. Что-то там шуршало, стрекотало, возилось и елозило всю ночь. В тревожной полудреме Саше казалось, что это армии нечисти из инфернального мира шагают сквозь измерения, чтобы в конце концов обрести свое воплощение в этом богом забытом уголке мира.

А стоило Саше провалиться в сон, кошмары приобретали личный оттенок. И вот она уже убегала от кого-то по бесконечным лестницам, ездила на страшном лифте без стен, проваливалась в подпольные ловушки и снова и снова обнаруживала себя окруженной монструозного вида калининскими в знакомом подъезде тринадцатого дома.

Сны такого рода преследовали ее с детства. Обычно с утра от них ничего не оставалось кроме вязкого послевкусия. Но в этот раз Саша запомнила все очень хорошо.

Она снова бесконечно долго бегала по лестницам в тщетной попытке найти выход, а затем оказалась окружена монстрами-калининскими. Но в этот раз, вместо того, чтобы испуганно застыть, как бывало в прежних снах, Саша принялась отбиваться. Они все равно в конце концов повалили ее на пол, но даже на полу Саша продолжала брыкаться, пытаясь оттолкнуть нападавших. Ее ноги погружались в калининских, как в кисель.

Кто-то схватил Сашу за волосы и потащил по полу.

Это была Юля.

Сашу озарило сновиденное псевдопрозрение: она поняла, что калининские всегда работали на Юлю, которая являлась не кем иным, как серым кардиналом двора. Двух дворов. И Юля ненавидела Сашу, потому что боялась, что однажды та может занять ее место.

Не успела Саша осознать свое открытие, как откуда-то с потолка спрыгнул Саша Большой. Он быстро расшвырял калининских по углам и спустил Юлю с лестницы. А потом поднял Сашу и закружил на руках.

И все бы хорошо, да только оказалось, что он просто раскручивает ее перед тем, как швырнуть в мусоропровод.

С трудом цепляясь за скользкие стенки, Саша смотрела на его довольное лицо и чувствовала, как по сердцу разливается горечь.

А затем и по одежде.

Только это была уже не горечь, а кисель, который Саша Большой лил из шланга, чтобы смыть Сашу в трубу.

Откуда-то Саша тут же узнала, что кисель сделан из калининских.

Она попыталась закричать, но, как бывает в кошмарах, не могла издать ни звука.

— Держись, Саша! — сказал кто-то, и тут Саша поняла, что это настоящий Саша Большой. А тот, кто поливал ее киселем и швырнул в мусоропровод — обманщик-перевертыш.

Настоящий Саша Большой вступил в битву с обманщиком и, в конце концов победив его, прыгнул к уже ускользающей Саше, но не удержался сам. Крепко обнявшись, они вместе поскользили вниз по длинной и извилистой трубе, которая теперь больше напоминала аттракцион, чем мусоропровод.

***

— Как спалось, девочки? — спросила Танина мама, Вера Алексеевна, откладывая газету, когда Саша и ее подруги вышли к завтраку.

— Замечательно! — воскликнула Алиса, усаживаясь за большой круглый стол. — На природе всегда спится гораздо крепче, чем в городе.

Саша, хмуро оглядывая залитую солнечным светом кухню, села рядом.

— Это точно! — согласилась Таня. — Только на даче я как следует и высыпаюсь.

— Это потому что в городе ты слишком загружаешь себя учебой, — с умилением заметила ее мама. — Девочки, если бы вы не приехали, она бы и тут сидела, обложившись книгами. Так что спасибо, что спасаете ее от нее самой.

— Мам!

— То есть никого кроме меня не смущают эти подозрительные шорохи в стенах? — поинтересовалась Саша. — Которые продолжаются всю ночь? Или это я галлюцинирую?

Таня распределила между подругами овощи, которые следовало резать на салат (Саше достались огурцы) и первая принялась за дело.

Вера Алексеевна засмеялась:

— Не обязательно. Может, это мышки бегают, может, кто-то еще. Мы все-таки на природе...

— И вынуждены вкушать все ее прелести, — мрачно закончила за нее Саша. — И меня очень порадовало это ваше «кто-то еще». Кто там может быть еще? Да и как будто одних мышек мало.

— Кажется, кто-то встал не с той ноги, — отметила Алиса, швыряя кое-как порубленные помидоры в миску.

— А вам когда-нибудь снилось, что вы скользите в трубе мусоропровода? — спросила Саша, стараясь со своими огурцами разделаться поаккуратнее. — Куда вас, к тому же, смыли с помощью киселя, изготовленного из хулиганов.

— Кисель из хулиганов? — удивилась Алиса. — Весьма специфичная деталь!

— Это из-за этого ты сегодня молотила ногами по кровати как бешеная? Тебе снилось, что ты тонешь в киселе? — спросила Таня.

— Ох, кисель... — мечтательно произнесла Вера Алексеевна. — Может, отварить его сегодня на вечер? Кто-нибудь хочет?

— Ничего я не молотила, — неуверенно возразила Саша. В глубине души она понадеялась, что хотя бы вдобавок к этому не говорила во сне вслух. И уж тем более не упоминала Сашу Большого.

— Ну вот, опять я все проспала... — расстроилась Алиса.

— Возможно, это какие-то пренатальные воспоминания? — предположила Таня. — Считается, что трубы во сне часто символически связаны с периодом появления на свет.

Саша с сомнением покачала головой. Она готова была поклясться, что ее сон значит вовсе не это.

Потому что он вообще ничего не значит.

Однако его концовка, пусть Саше и не хотелось это признавать, пришлась ей по душе. В тот момент, когда они с Сашей Большим, обнявшись, скользили вниз, ей было все равно, где они и куда направляются. Она ощущала только его крепкое объятие.