Дно морское. Да здравствует принц!

Глава 22.

На кухне обнаружил целую тучу прислуги, которые тут же испарились, как только я им сообщил, что сегодня ужинаю здесь.

Достал из холодильного ящика бутылку молока и, откупорив, махом осушил. Вкусно. Я уже и забыл этот вкус. Быстренько сообразил себе пару бутербродов с красной слабосоленой рыбкой, кувшин виноградного сока и, прихватив все это добро с собой, столкнулся в дверях с Тиной. Видимо принцесса сильно торопилась, да и я не медленно хожу, но результатом нашего столкновения стало красное пятно на её светло-зеленом платье. И когда она успела переодеться? Мокрая ткань быстро облепила все женственные формы девушки, и я с трудом заставил себя посмотреть ей в глаза.

- Чёрт, Тина, прости, я не хотел! - мне действительно было жаль, что я доставил ей неудобства.

- Все в порядке, - поспешно заверила меня принцесса и, схватив со столешницы сухое полотенце, принялась промокать мокрую ткань на груди.

Я гулко сглотнул и пулей выскочил из помещения.

Да что это со мной такое творится?!

​

*****

После инцидента с Тиной, я отправился в свои покои. Кусок в горло не лез, и я с тоской смотрел на бутерброды. Влюбляться мне сейчас никак нельзя. Да и не любовь это вовсе. Что-то другое.

Просто принцесса была такой женственной... Такой манящей. Наверное, все дело было в том, что я познал женщину. Гормоны бушевали, тестостерон зашкаливал. Перед глазами всплыл образ Эоланты. Тонкая талия, округлые бедра. Она была идеалом девушки. Не думаю, что кто-то другой на моём месте устоял бы. Чего стоили глаза цвета сочной весенней травы. А огненная шевелюра. Тоска сковала моё сердце, уже давно позабывшее сердечные муки. В последнее время было не до дум о коварной предательнице. Я даже себе не мог честно признаться, что я чувствую. Это же не любовь! Или… Да, нет. Сомневаюсь, что я вообще что-то смыслю в этом чувстве. Но догадываюсь, что помимо боли любовь должна дарить что-то еще.

- Кристиан, Леандру плохо! - мои размышления прекратил, ворвавшийся в комнату, словно ураган, Шаасхет.

- Что случилось?! - я подскочил с постели, и мы вместе рванули в сторону покоев Леана.

Принц тёмных вод не отставал от меня:

- У него поднялась температура, и лёд все это время охлаждающий его растаял. Ему становится хуже. До него даже не притронуться, такой он горячий!

"Его тело отторгает мою силу! Он не справляется!" - паника подступала к горлу и не давала полноценно вдохнуть.

Позже, когда я увидел своего рени, я практически обезумел от страха. Простыни, на которых лежал тритон, обуглились и тлели. Комната походила на очень жаркую баню. Кассиопея, стоявшая у окна, вытирала пот, сбегавший по её вискам, и повторяла:

- Он не выживет. Такое не под силу побороть никому. Боги, он умирает, он умирает. Он не выживет. Отец Нептун, пощади нас всех.

- Где Ной с Гаэной? - я сразу сообразил, что беседовать с русалкой сейчас не лучшая идея, а потому спрашивал у Шаасхета.

- Ной ушёл искать Льебо, а твоя сестра побежала за льдом. Это единственное, что пришло нам в голову.

Я лихорадочно пытался вспомнить все, что знаю о высокой температуре, но с обугленными простынями я встречался впервые. Даже будучи всемогущим гибридом, я оставался бесполезным.

Вдруг входная дверь распахнулась и в комнату вбежала Гаэна с двумя металлическими ведрами. В ведрах с горой был насыпан сухой лёд.

Я двумя короткими рывками высыпал​ содержимое емкостей прямо на тритона.

Не знаю, чего я ожидал, но холодные кубики растаяли, едва соприкоснувшись с телом Леана. Влага ото льда тут же испарилась в воздухе горячим паром, добавив помещению пару градусов.

Не зная, что делать, я упал на колени перед постелью друга и схватил его за руку.

- Не умирай! Слышишь?!

Полагаю, что подействовали не мои слова, а тактильный контакт. Я чувствовал, как лишняя сила переходит от тритона ко мне. Пульсирующими потоками возвращается в лоно своей обители. Её было много, я это чувствовал. Конечно, он не мог выдержать такое количество чужеродной магии. Он же чистокровный тритон.

Пальцы, что я продолжал сжимать в своей руке, дрогнули, и мой рени слегка сжал мою ладонь.

- Кристиан, - прохрипел Леандр потрескавшимися губами. И слегка приоткрыл глаза. Один карий. Другой синий.

​

- Леан, дружище, ты как? - от волнения и небывалого облегчения у меня слегка подрагивал голос. Сердце билось быстро-быстро, словно маленький воробушек в моих ладонях, которого я поймал в беззаботном​ и далёком детстве. Шутка ли, мой рени пришёл в себя.

Ребята, с подоспевшим​ профессором Льебо, плотно обступили​ постель тритона. Их лица выражали волнение и, несомненно, радость.

Губы Леандра дрогнули и он засипел. Сип быстро перешёл в надрывный кашель, и мне пришлось помочь другу приподняться. Кое-как усадив его, я повторил свой вопрос:

- Ты как? Говорить сможешь?

- Пить... - голос моего рени походил на воронье карканье и неприятно резал слух.

- Гаэна, принеси воды, - я даже договорить не успел, как моей сестры и след простыл.

Так же быстро она вернулась с кувшином ледяной воды с лимоном и веточками мяты.

Леандр пил долго, гулко сглатывая, и торопился так, словно кто-то мог забрать у него драгоценную влагу. Я начал переживать, что он подавится​ и снова закашляется, но к счастью все обошлось. Тритон выпил все до капли, передал пустой кувшин Ною, вытер мокрые "усы" и улыбнулся. Ослепительно так, счастливо.

- Теперь я чувствую себя намного лучше, - он продолжал улыбаться и его голос более-менее вернулся в норму.

Глядя на довольного и как ни странно вполне веселого друга, меня отпустило. Страх за жизнь рени отступил, и я расслабленно уселся в кресло, предоставив тритона для осмотра профессора и лекаря, который тоже появился в помещении.​

Лекарь - щупленький старичок, в бесформенной серой рясе, довольно быстро осмотрел пациента. Померил давление, температуру. Поспрашивал​ про общее самочувствие. Довольно покивал лысеющей головой и вынес вердикт: