Dnr 3 (не реанимировать)

Глава 41

Когда меня отпустило, злость улеглась, а ее место занял трезвый разум, до меня дошло.

Я разозлился на как никогда. Злился на нее, на упрямство и гордость. Маленький упрямый черт, снова все сделала по своему. Сбежав, от меня, ответственности, страхов и чувств. Но куда больше я злился на себя, на порывистость и несдержанность, что не сумел совладать с желаниями сделав все неправильно. Это чувство поселилось в теле, стало чем-то основополагающим. Захватив в свои щупальца, оно жгло в горле, сдавливало в тиски, словно отрава.

Меня все время дергало то туда, то обратно. Не зная выбрать уязвленную гордость, обиду или унижение перемешанное с чем-то сладким и желанным я ломался, что-то в груди отчаянно рвалось наружу, не желая смиряться. Хотелось крушить, кричать, так громко что бы слышали все. Молчать, выключится, заглушить, что бы не чувствовать ничего.

Один миг и все снова стало прежним. Только время изменило свой ход, замедлилось, потеряв всю привлекательность слилось в серую массу. Работа, невеста, вечерние посиделки в кафе, семейные ужины от которых тошнило. Все было как раньше. Вот только обыденное, стало безликим. Я пытался привыкнуть делая привычное, на автомате. Как игрушка с авто механизмом, что ходит по одному уродливому маршруту, выполняя примитивные действия. Но казалось лишь погружаюсь глубже смотря на мир сквозь искривленную призму.

Те отчаянные попытки поверить в иллюзию оказались мелочными, глупыми. Жизнь, сублиматом. Порой, сидя в салоне авто, сжимая пальцами руль я хохотал словно сумасшедший, смеялся громко, оглушительно, до колик в животе.

Это было так, словно меня встряхнули заставив вылезти из своей коробки. Показали мир вокруг, а после пытались запихнуть обратно, в пространство из четырех картонных стен, утверждая что это и есть мой мир над которым я столько корпел. Реальность стала ядом, отравляющим, разрушающим меня изнутри.

Обнаружив, что кушетка в офисе вполне сносная, я почти переехал в кабинет. Не мог вернуться в то место, что еще недавно называл домом. Теперь там сквозило холодом. Я проводил в кабинете сутки на пролет, погружался в работу с утра и сидел так долгие часы до вечера, лишь бы не возвращаться.

Все валилось из рук, распыляясь по мелочам, доводя все до полного абсурда, я умудрялся ссориться с незнакомыми, водителями на светофорах, официантами в кафе. Срывался на Майю, Ника, дизайнера, баристу что варила по утрам кофе, охранника на первом, проваливал переговоры, даже простые сделки летели к чертям.

Кабинет, двери в который всегда были открыты, теперь решались сунуться лишь по необходимости.

У были свои амбиции, цели и планы на эту жизнь. Я так же обожал то что делаю, жаждал выхода приложения и старта продаж. Но все чаще останавливался задумываясь, а зачем? Что будет когда дойду до конца? А если лишусь, все рухнет?

Оказалось если сломается машина ее можно починить. Разрушится бизнес, могу начать с начала. Травмируюсь, сломаю ногу, руку или даже две, тут то же есть масса вариантов. Можно быть обеспеченным, умным, закрыть все гештальты, но стоит лишиться одной важной детальки и вся картинка в миг разъезжается. Оказалось если ее нет, этого уже никто не заменит.

⠀⠀⠀

Проводя смычком по скрипке пригашенный музыкант затягивал минорную мелодию. От вечернего ветра мирно развевались шторы в гостиной, дом по-обычному был наполнен незнакомыми людьми с натянутыми на лица искусственными улыбками, дорогими побрякушками на шеи и деликатным двуличием. Все, как всегда, еда, музыка, картонные персонажи.

Это был один из тех ужинов что так любила устраивать мать, один из тех что так сильно ненавидел я, пытаясь удрать еще с детства.

Может потому прихватив хайболл дернулся на верх, принявшись блуждать по старой деткой комнате.

Я без труда отыскал взглядом невесту. Ее красоту, молодость, серебряное переливающееся платье в пол, тяжело было не заметить. Она улыбалась подходя то к одному гостю, то к другому, чувствуя себя в своей колее. Подобно матери она любила сборища, легко располагала к себе и привыкла к подобным вечерам с пеленок. Я то же привык, вот только они давно потеряли свою привлекательность, став чем-то заурядным.

Время от времени девушка оглядывалась по сторонам, шаря в толпе глазами. Я знал, она ждет меня. Коротко односложно отвечая на ее звонки я все же обещал быть на вечере, но как оказалось не способен выдавить сухое привет, не то, что ходить рядом, чинно обнимая за талию, получая очередные почести в сторону ее красоты и ума.

Скользнул взглядом по комнате рассматривая модель самолета подвешенную к потолку, панель телевизора, стопку дисков и книжки сваленный на полке.

Облокотившись на деревянные панели стояли американские классики, в пестром переплете тянулись серии Шерлока и Кинга. Я залип на корешок книги перечитывая название несколько раз, силясь понять о чем оно напоминает.

И меня унесло... куда-то далеко...

В тот день, когда маленькая кучерявая девчонка прижимая книгу к груди пыталась переспорить упрямо доказывая свое, не замечая мои нападки и знаки внимания. Следом покатили другие, как она напевала песни в авто, пыталась обыграть меня в Xbox, от старательности прикусывая губу, поедала свои бутерброды с таким видом будто это лучшая еда на земле, дулась на тиранов-учителей, жалуясь мне на гадов и смешно брыкалась, пугаясь любой заботы и проявления тепла. Как хохотала, пыталась допрыгнуть до самолета в попытке рассмотреть. Моя маленькая девочка.

Из мыслей вырвал скрип. На секунду, потеряв нить реальности я решил что сейчас увижу любопытные глаза с вопросом уставившиеся в мою сторону.

- Чего тут завис? В отшельники подался? - пробасил знакомый голос развеяв иллюзию.

С губ сорвался вздох. Повернулся к парню рассматривая с ног до головы. Не изменился, ни капли! Все те же яркие, пижонские шмотки, тату, что теперь занимали большую часть тела, неизменная стопка в пятерне и довольная улыбка натянутая на лицо. Только стрижка стала иной.