До любви одно проклятье

Глава 3

Серафина

Ну вот опять он за своё. Угрозы, шантаж. То вроде бы даже милый и жалко его немного, когда побыть просит. То снова превращается в гаденького Эсмета Раша.

— Раз так хочешь меня на бал позвать, сделай это поромантичнее, что ли. Без запугиваний. Мой папа Лорд Блэкторн, думаешь, я тут вся такая стою и дрожу от твоих угроз.

—Папа Блэкторн явно не восторге от твоей учебы здесь. Иначе бы ты бизнес свой не организовала. Спасибо за ещё один рычаг давления на тебя, — мерзавец даже подмигну. — Но намёк понял, будет тебе романтичное предложение. Жди.

Прозвучало как ещё одна угроза. Чую, я пожалею об этом. Угораздило же попасться Эсмету, да ещё выложить все свои схемы. Сама же все козыри ему отдала.

— Спи уже быстрее.

— Ждёшь не дождёшься сюрприза? — продолжал ехидничать светлый.

Уже жалею, что силу ему вернула. Там бы лежал в отключке и молчал. Может, ещё и памяти об этом вечере лишился. Опять меня доброта не туда завела. Словно вселенная красноречиво намекает, что против природы переть нельзя, а я всё барахтаюсь.

Раша довольно быстро сморило после нашего ночного приключения. Прислушалась к его ровному дыханию, убедилась, что не помер. Только жар меньше не стал, и чешуйки с руки никуда не пропали. Коснулась их. Красивые, как у настоящего дракона. Это создала? Быть такого не может. Не помню в гримуаре подобных заклятий, даже если бы случайно наколдовала, каковы шансы? Жабью кожу, рыбью чешую — вполне.

Тихо-тихо поднялась с постели и подошла к окну. Как только Эсмет уснул, то и печать спала. Распахнула ставни и бросила вниз семян мертвоплюща. Очень надеюсь, что светлому все же отшибёт память, и всё случившееся он примет за странный сон. А пока надо будет вернуть Кутти её деньги и признать, что шалость не удалась.

К себе в комнату возвращалась в состоянии легкого транса, то и дело касаясь указательным пальцем губ и проигрывая в голове все события вечера. Он флиртовал со мной, прозвища придумывал, на поцелуй ответил. Задницу до сих пор жгло от драконьего прикосновения, а там вообще на штанах дырка! По идее я мерзнуть должна, но нет. Да что со мной такое. Неужели я становлюсь одно из тех дурочек, влюблённых в Раша.

В таком же мечтательном состоянии зашла в спальню. Моя соседка Гирвиль с факультета магической инженерии уже спала. Хорошо. Потому что меня распирало от новостей, я бы точно всё ей выложила, а мы вообще не близки. Я не лезу в её дела, она не интересуется моими. Мы идеальная команда.

Наклонилась к Байтсу и осторожно вытащила конверт с деньгами. Фамилиар недоверчиво посмотрел на меня, понял, что в ближайшее время питаться ему снова придётся мучными червями.

— Ничего у меня не клеится, Байтти. Ни ведьмы из меня не вышло, ни волшебницы. Вернее, ведьма-то из меня сносная получилась бы с моей-то родословной, только не хочу проклинать. Знаешь, а я сегодня лечила. Вот прям по-настоящему! Светлой магией. Она прошла сквозь моё тело, пульсировала нежно и тепло. Обволакивало как мягкое одеялко в детстве. Мне ещё никогда так хорошо не было. Но больше не повторится. Тот, кого я спасла, позаимствовав силу, просит проклясть его. Кто в здравом уме хочет быть проклятым? Лучше держаться от него подальше, — вопрошала я, и Байтс даже жевать на время перестал, делая вид, что внимательно меня слушает.

— Клин клином вышибает, — подала голос Гирвиль, и я даже вскрикнула от неожиданности. Она что слушала меня все это время?

— В каком смысле? — успокоившись спросила я, а соседка зевнула и продолжила:

— Возможно, этого парня уже кто-то проклял, и он новым проклятьем хочет выбить предыдущее. Магические печати иногда ломаются под натиском сильных разрушительных заклинаний. Или твой дружок — просто психопат и любит пожёстче.

— С чего ты взяла, что я по парне говорила?

Гирвиль закатила глаза, а потом ткнула в меня пальцем:

— Ты пришла за полночь, на тебе мужская футболка. Ещё нужны доказательства? Я спать. Не шуми и дай парню, что он просит, жалко тебе, что ли? Вдруг даже понравится на нём посублимировать. Ломай его полностью, потом позволь наполнить себя до краёв светлой магией и лечи. Идеальная парочка получилась бы.

Вообще-то, жалко. И не дружок он мне!

Но логика в словах Гирвиль есть. А что, если он просто хочет моё же проклятье вылечить? Но к чему тогда такую таинственность разводить, угрожать и шантажировать. Тут явно что-то другое. Бросила взгляд на фамильный гримуар.
Может, хоть там есть ответы?

Выпила уже третью чашку кофе, листая мелко исписанную разными почерками книгу. Нигде в примечаниях к проклятьям я не нашла, что снять их можно наколдовав более сильное. В лучшем случае чары наложатся и усилят друг друга. В худшем... Проклятье как бы спадёт, но связано это будет со смертью испытуемого. Не уверена, что Эсмет именно такого эффекта добивается. У меня сложилось впечатление, что этот парень себя слишком сильно любит, чтобы вот так взять и помереть. Следит за собой, спортом занимается, в комнате чисто, белье свежее.

На всякий случай заглянула в главу о драконах и драконьей чешуе. Но там едва ли хоть что-то мои предки написали. Красивые мужчины. Бла-бла-бла. Превращаются в летающих огнедышащих чудищ. Как и большинство оборотней склонны выбирать пару на всю жизнь. Однолюбы и ужасные собственники.

Всё. Как вырастить у парня чешую, совета не нашлось. Неужели, я случайно изобрела новое заклинание?

Дальше словно с дюжину страниц было вырвано. Зная маман, скорее всего, она обиделась на какого-то дракона и с психу вырвала о них описание. В любом случае на Эсмета Раша не похоже, он далеко не однолюб, а очень даже много-многолюб. Хихикнула.

Переместилась в раздел печатей и взвыла. Здесь описывался тысяча и один способ наложить на кого-то блокирующую магию метку. Но схема была примерно одинаковой везде. Для взлома использовать тот же набор ингредиентов, те же артефакты, ту же ведьму или её близкого родственника, наделённого даром. Никаких печатей я на Раша не накладывала, отметаем. Драконья чешуя — внезапный экспромт. Я подобное в жизни не повторила бы. Если вспомнить тот день, то я слегка волновалась. Передо мной сидел самый умный, самый красивый и вообще сын декана. Хотелось произвести на него впечатление.