До последнего вздоха

Глава 19

Первые три раунда Ванька устоял. Попал под удар, но вовремя выкрутился, не давая возможности навалиться на себя всем весом, а затем придавил сам. Он никогда не участвовал в боях без правил, только знал, что нельзя кусать, царапать, щипать и тянуть за кожу и волосы, будь они на голове или теле, выдавливать глаза, зажимать ноздри, держать за экипировку, бить в горло и по затылку, наносить удары по позвоночнику, бить в пах, головой, бросать на шею или голову, топтать лежачего, бить его по почкам. Много чего ещё было нельзя, но главное – не подставиться под серьёзный удар.

Ванька не любил проигрывать. Да и кто в здравом уме любит. Принимать поражения приходилось, но каждый раз он оттачивал мастерство всё лучше и лучше. Только здесь не бокс. Помимо рук можно использовать и ноги, и корпус, заваливая противника на канвас. Ванька работал в стойке, характерной для боксёров, тайцев и кикбоксеров с каратистами. Существовали техники бой в клинче, которыми пользовались тайские боксёры, борцы и самбисты с дзюдоистами. И соперничество в партере – стезя борцов, джитсеров и греплеров, которые адаптировали свою технику и добавили в неё удары.

Ванька хорошо умел работать руками и уворачиваться, а вот Рыба довольно неплохо смешивал. Он сделал выпад ногой, и на долю секунды Ванька потерял контроль, будто отключился, но тут же пришёл в себя, делая несколько мощных ударов поочерёдно руками. Рыба закрылся в блоке, пока Ванька неистово молотил, не давая возможности опомнится. Один шаг, и более мощный удар заставляет опрокинуться назад, а парень уже сидит сверху, нанося удары по голове.

Рефери бросился между ними, заставляя Ваньку отойти, и замахал руками, показывая, что раунд завершён.

Лицо Татарина ничего не выражало. Он сидел, смотря на Ваньку, встретившегося с ним взглядом, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Оставалось ещё два раунда, за которые парень должен отработать ставку.

Каримов был не идиот. Он понимал, что против щуплого монгола Рыба смотрится куда выгоднее, ведь потратил не один час, рассматривая, как умело парень одерживает победу за победой на соревнованиях. Если бы Бородин-старший был помоложе, он бы пригодился, но время не щадит. Пришла пора новых, таких, как Уйбаан, который докажет, что не всё решают килограммы.

Ставки были запредельными. Ещё бы. Все, кто здесь был, поставили на 120 живого веса, и Татарин понимал их. Против его серой лошади Рыба смотрелся скалой, только что-то ему подсказывало, что большой шкаф громко падает.

Спустя три минуты у Ваньки была рассечена бровь и разбит нос, спустя пять Рыба лежал на канвасе, раскинувшись звёздочкой, а толпа неодобрительно гудела, не веря своим глазам. Только несколько человек в зале радовались победе сопляка. Сашка, сжавший кулаки так, что, раскрыл с трудом, до того онемели пальцы, сам выигравший и Татарин, поднявшийся с места и кивнувший охраннику, чтобы он увёл Ваньку в медпункт.

- Поздравляю, - вошёл внутрь, когда Алина обрабатывала начинающий заплывать глаз. – Я в тебе не сомневался.

Татарин держал в руках увесистую пачку банкнот. Отсчитал какое-то количество денег и положил на стол, расплачиваясь.

- Твоя часть, - оповестил бойца.

- Оставь себе, - тут же отозвался Ванька. - Теперь мы просто уйдём, - он обращался к Татарину, смотря на блондинку перед собой, которая умело касалась раны, а потом повернулась к столу, вытаскивая иголку.

- Шить придётся, - оповестила его, и Ванька кивнул. Обычно это делали в больнице, но когда было легально. Теперь приходится обходится тем, что есть.

- Конечно уйдёте, - заверил ласково Татарин, будто никто их прежде здесь не удерживал. Варя сидела рядом с братом, держа его за руку, будто боялась, что он снова исчезнет. – Но через неделю я жду тебя.

Алина поднесла к лицу Ваньки закруглённую иглу, вонзая кончик в кожу, когда он резко дёрнул головой, поворачиваясь к Кариму.

- Так, - ухватила она Ваньку за лицо, резко поворачивая к себе. – Не мешай мне делать свою работу, - строго посмотрела в раскосые глаза, и он утонул в её светло-голубых, а девушка тут же увела взгляд на рану, проталкивая иглу дальше на соседний участок разошедшейся кожи.

Неделя? О чём говорит Татарин?