До последней остановки

Глава 4. Кот сбежал

Автобус замедлился, будто ему надоело быть взрослым и ответственным механизмом, и он решил взять короткий отпуск.
Мокрая дорога блестела, как стекло, шины прошуршали по лужам — и всё стихло.

— Привал, — сипло объявил водитель, и по тому, как он тяжело поднялся с кресла, стало понятно: он ненавидит людей, города, автобусы, и особенно — слово «работа».
— Десять минут! Кто за кофе — бегом! Кто за воздухом — туда, где не мешаете двигателям!

Никаких деревьев, никаких домов — только заправка, маленький ларёк и мокрый туман, застрявший над трассой.
Пассажиры ожили: кто-то потянул руки вверх, кто-то начал искать сигареты, кто-то — вай-фай, будто он может вырасти прямо из асфальта.

Я решила не выходить.

Во-первых — лень.
Во-вторых — дождь усиливался, и воздух выглядел как мокрый свитер: холодный, вязкий, и явно не мой размер.
А в-третьих — было такое странное, тихое чувство: если сейчас ступлю на мокрый асфальт, то назад уже не захочу.

Егор, наоборот, уже подпрыгивал от нетерпения.

— Я за кофе! — бодро сказал он. — Хочешь что-то? Чай, булку, жизнь заново?

— Нет, — ухмыльнулась я. — Пока оставь мне старую.

— Мартин, тебе как всегда? — он заглянул в переноску.
Мартин недовольно «мрр»кнул, что по-кошачьи означало: «да, человеческий, всё по протоколу».

— Иди уже, — сказала я. — Присмотрю за твоим зверем.

Он выскользнул в проход, задел плечом спинку сидения, чуть не задел гитарой мужчину позади, и исчез, напевая что-то бодро-непонятное. Похоже, у него внутри встроен маленький оркестр.

Я вздохнула, достала книгу и попыталась погрузиться в строчки.
Пара страниц — и всё пошло бы по плану, если бы рядом не началось подозрительное шуршание.

Я замерла.
Подозрительное шуршание — это звук, после которого жизнь обычно делится на «до» и «после».

— Мартин?.. — сказала я тихо.

В ответ — ещё один хруст, как будто кто-то решительно выбирается из тюрьмы.

Щёлкнула молния на переноске.

Секунда.
Серый хвост метнулся наружу — и исчез, будто его втянуло в портал.

— Нет, нет, только не сейчас, — простонала я. — Мартин?!

Ответа, конечно, не было.
Зато рядом заволновались люди, потому что по салону пролетела серая молния с усами.

Я вскочила, ударившись головой о багажную полку — вселенная решила добавить спецэффектов — и рванула вслед.

Снаружи остановка выглядела как стихийный базар:
люди с кофе, машины, сигаретный дым, визг тормозов, запах мокрого асфальта.

И среди этого хаоса — кот.

Мартин, мокрый, блестящий, невероятно довольный жизнью, мчался по бетонной площадке.
Он петлял между ногами людей, как опытный паркурщик.

Я заметила Егора у автомата — он держал два стакана кофе и выглядел слишком счастливым для человека, который не знает, что его жизнь вот-вот разрушится.

Пока мимо его ног не пронёсся серый хвост.

— Что за… Мартин?! — Егор едва не пролил оба стакана.

— Лови его! — закричала я, выглядя примерно как человек, сражающийся за наследство на аукционе.

Мы оба рванули.

Кот увернулся от Егора, проскользнул под лавку, потом выскочил с другой стороны и бросился под автобус — как будто запустил квест «Попробуй меня догони, жалкие людишки».

— ОПЯТЬ, — выдохнула я. — Мартин слишком легко откликается на свободу.

Он мелькнул снова — и помчался к ларьку с мигалкой «КОФЕ ТУТ».

— Ну хоть аромат ведёт, — простонала я и побежала следом.

Внутри киоска пахло тёплой выпечкой, шоколадом и кофе.
Женщина за стойкой — короткая стрижка, серьга в форме маленькой чашки, взгляд как у человека, который видел всё и даже больше.

Мы ввалились внутрь, мокрые, запыхавшиеся, со смесью паники и стыда.

— Простите, — выговорила я. — У вас… случайно… не пробегал кот?

Женщина медленно подняла глаза и очень серьёзно спросила:

— Серый, наглый, с взглядом президента Вселенной?

— Да!

— На полке с булочками. Устроил себе спа.

Я посмотрела вниз — и правда.
На нижней полке, свернувшись между круассанами и ванильными булочками, сидел Мартин.
Как будто так и было задумано.

Кот увидел нас и полностью проигнорировал факт, что два взрослых человека ищут его с выражением безумия.

— Вот он где, наш великий беглец, — Егор присел, держа кофе на весу. — Гурман. Конфетка среди теста.

Кот фыркнул и отвернул морду, как будто был оскорблён тем, что его нашли так быстро.

— Осторожнее, он наверное может и укусить, когда не в настроении — сказала я.

Егор поднял на меня взгляд:

— А ты?

— Что я?

— Тоже кусаешься, если тебя злить?

— Только если заслужили.

— Значит, шанс есть, — улыбнулся он.

Он аккуратно взял кота, прижал к груди.
Мартин сразу перестал дергаться — узнал руки, запах, дыхание.
Счастливый, мокрый, возмущённый — но дома.

Волосы Егора прилипли ко лбу, ресницы блестели от дождя, пальцы слегка дрожали от холода.
Я смотрела на всё это — и внезапно, впервые за целый день — засмеялась.
Не нервно, не вежливо — по-настоящему.

Он улыбнулся мне в ответ:

— Что, я выгляжу идиотом?

— Ты выглядишь как человек, который гоняется за котом под дождём и не страдает от этого.

— А ты — как человек, который впервые за много времени не строит стену из серьёзности.

Я снова рассмеялась.
Казалось, смех согрел воздух.

Хозяйка поставила на стойку два стакана кофе.
— За счёт заведения. За погоню. Но булочки придётся оплатить — кот немного согрел одну из них.

Когда мы вернулись к автобусу, дождь уже отпускал.
Капли ещё висели на зеркалах и стекле, но воздух стал светлее.
Солнце пыталось прорваться.

Я села на место, чувствуя странное тепло в груди — такое, от которого не убежать.
Егор аккуратно посадил Мартина обратно в переноску и застегнул молнию так, будто фиксировал космический артефакт.