До самой смерти.

#1

Темнота. Холодная, тесная, пропахшая бензином и машинным маслом. Конни очнулась резко, точно от удара. Глаза её широко распахнулись, и она жадно глотнула воздуха. Горького и маслянистого, до предела заполнив им свои лëгкие, будто только что всплыла из морской пучины. Только благодаря какому-то чуду, после своего "пробуждения", девушка не закричала и не забилась в истерике, барабаня в крышку багажника. То, что она в багажнике автомобиля, Конни поняла почти сразу. Сразу же после того, как вспомнила, что её убили.

Конни отчётливо помнила сухое прикосновение сильных рук, мёртвой хваткой сомкнувшихся на её горле. И этот скрипучий шёпот, точно шелест пересыпающегося песка. Этот шёпот Конни не забудет никогда, будет помнить его до самой смерти. Девушка вздрогнула. Разве она уже не мертва?

Тело несчадно заныло из-за тесноты багажника и неудобной позы, конечности стали неметь. Нет, она не мертва. Не может покойник чувствовать всё то, что чувствовала сейчас Конни. Но что тогда произошло?
Он её душил, она сопротивлялась, но силы были не равны.

Конни уже привыкла к темноте за время её... "содержания", но тогда ей показалось, что темнота стала ещё гуще. Она плыла перед глазами расплываясь радужными волнами,
такими тусклыми, какие только можно
увидеть в темноте. Все звуки ушли
куда-то вдаль, даже шёпот. Остались лишь стук собственного сердца (слишком медленный для стрессовой ситуации) и шум волн. Звук, который слышишь, приложив морскую раковину к уху, звук текущей по венам крови. Но вскоре ушли и они. Конни провалилась в пустоту. Скорее всего она просто тогда потеряла сознание, а похититель подумал, что она умерла. Положил её тело в багажник и теперь
везёт в лес или к реке, чтоб избавиться
от трупа.

Как бы там ни было и что бы не произошло там, в сыром и тёмном подвале, сейчас Конни интересовал совершенно другой вопрос. Что она будет делать, когда машина остановится, когда откроется багажник и когда он увидит, что его жертва всё ещё жива? Что ей делать?
Продолжать претворяться мёртвой?
Сможет ли она остаться бесстрастной,
когда вновь почувствует прикосновение его рук? Нет. Конни не выдержит этого.
Он почувствует напряжение
в её теле, он заметит её дыхание.
И он убьёт её. Снова.

Конни судорожно начала обшаривать
пространство под собой. Выворачивала руки до боли, чтоб нащупать хоть что-то.
Огнетушитель, гаечный ключ, отвёртку — всё, чем можно нанести удар.
Достаточно болезненный, чтоб вывести похитителя из строя, хотя бы на пару секунд. Ей хватит даже лёгкого
замешательства с его стороны, чтоб
сбежать.

Конни чувствовала, как бешено колотится её сердце, разгоняя кровь по мышцам, насыщая их кислородом. Она была взведена, точно пружина, готовая выпрыгнуть из багажника, как чёрт из табакерки, стоит только крышке открыться.

Вдруг машина резко подпрыгнула, попав колёсами в выбоину. Девушку швырнуло вверх и снова вниз. Автомобиль затрясся мелкой дрожью, и по днищу забарабанили камешки. Он съехал с дороги. Лишь сейчас, с того момента, как она очнулась в багажнике, Конни ощутила неистовый приступ паники. А что, если её похититель решит скинуть машину с обрыва, в глубокое ущелье, вместе с ней? Дыхание участилось. Конни кусала губы, лишь бы не вскрикнуть от отчаяния. Если он её услышит, то надежд на спасение не останется вовсе.

Машина снова подпрыгнула. Конни трехнуло, и в этот момент девушка почувствовала холодное прикосновение металла к своему плечу. Она нащупала под собой какой-то отрезок трубы. Конни не пыталась понять, что это, вцепившись в него обеими руками, сжимая до боли в пальцах. Ей было достаточно и того, что это что-то металлическое и довольно увесистое. Лишь бы суметь воспользоваться этим импровизированным оружием, ошарашить похитителя, освободиться и бежать. Бежать что есть сил, на пределе возможности, куда угодно. Лишь бы подальше от него.

Машина замедлила свой ход. Конни затаила дыхание. Через какое-то время автомобиль остановился, девушка давно потеряла счёт времени, поэтому не знала точно, как далеко он её увёз.

Конни прислушивалась к каждому звуку извне. Хлопок двери, скрежет гравия под тяжёлыми ботинками. Девушка слышала каждый шаг, сделанный её пленителем. Он не торопился, не спешил открывать багажник. Конни боялась почувствовать вдруг, как катиться автомобиль — все её чувства были напряжены до предела. Ничего.

Снова шаги, совсем близко. Сердце колотилось о грудную клетку, будто отбойный молоток. Девушка сжимала в руках трубу, готовая ринуться в бой.

Выйдя из машины, мужчина долго оглядывался по сторонам, внимательно вглядываясь в ночь, точно не был уверен, что он — единственный живой человек в этой глуши. Однако даже при свете дня вряд ли кто-то, в здравом уме, отправился бы в эти дебри.

Он обошёл автомобиль, останавливаясь у багажника. Ему не нужно было ни копать для неё яму, ни разжигать костёр. Он открыл багажник и взглянул на силуэт, светлым пятном выделявшийся в чёрном зеве.

Как же она была прекрасна, даже сейчас. Мужчина наклонился, нависая над своей жертвой, ему нестерпимо хотелось коснуться её вновь, перед тем, как они расстанутся. Он протянул к ней руку...

Конни вся сжалась, когда крышка багажника поднялась. Девушка чувствовала на себе пристальный хищный взгляд. Он сковывал всё её тело. Но нужно подавить страх, нужно подгадать удачный момент, пока похититель не заметил, как она дрожит.

Сквозь опущенные ресницы Конни увидела движение — он протянул к ней руку. Сейчас. Из-за неудобного положения и невозможности хорошо размахнуться удар получился слабым. Труба вскользь прошла по предплечью мужчины, не причинив ему особой боли. Но вот эффект неожиданности сыграл Конни на руку. Похититель, явно не ожидал, что его жертва вновь начнёт сопротивляться, вообще начнёт.

Мужчина неосознанно отпрянул назад, закрывая рукой лицо. Пяткой он наткнулся на какую-то неровность, снова неосторожный шаг, в надежде сохранить равновесие. Запутался в собственных ногах — так обычно говорят? Подошва поехала по мелкой насыпи. Мужчина тяжело рухнул на спину.