До трагической аварии

-9-

16.12. Среда

После свидания я наконец-то вернулась домой, чувствую усталость и легкое волнение. Было уже около двенадцати ночи, когда я тихо открыла дверь и вошла внутрь. Мама сидела на кухне, свет лампы мягко освещал её лицо, полное заботы и ожидания. Она сразу заметила меня и с милой, но настойчивой улыбкой задала кучу вопросов: «Как прошло? Где ты была? Кто тебя встречал?» Ее глаза блестели от волнения, а голос звучал осторожно, словно боялась что-то упустить. Я понимала, что без подробного рассказа она просто меня не отпустит, поэтому начала говорить, ощущая, как слова сплетаются в длинную цепочку — обо всем, что случилось, о чувствах. Чем подробнее я рассказывала, тем спокойнее становилось её лицо, и только тогда она могла отпустить меня к сну. Потом я пошла спать. Злата видимо ждала меня и уснула на диване в моей комнате, я укрыла ее одеялом, и легла в кровать.

Утром меня мягко разбудила Злата, её ласковое шуршание и тихий голос словно тёплый луч солнца в прохладной комнате. Я проснулась с приятным ощущением легкости и легким трепетом в сердце. В комнате было свежо — окно было чуть приоткрыто, и легкий утренний ветерок нежно колыхал занавески, наполняя пространство прохладой и спокойствием.

– Вставай, уже восемь часов. – Прошептала Злата, улыбаясь, её глаза светились предвкушением нового дня.

Я медленно протянула руку к кровати, недовольно зевнув, и с легким удивлением посмотрела на часы. – В смысле, уже восемь? — чуть смущенно и с легкой паникой в голосе. — Мы же можем опоздать в школу! — резко вскакивая, я подбежала к шкафу, быстро собираясь.

Злата посмеялась, её звонкий смех разнесся по комнате.

– Почему ты смеешься? – Я смотрела на подругу в недоумении.

– Я пошутила. Семь часов только. — Ответила она, её глаза искрились игривостью.

Я вздохнула с облегчением, выдохнув, будто сбросила с плеч груз. — Фух! — произнесла я, чуть улыбаясь. — Не шути так больше, пожалуйста.

Вернулась обратно в кровать, ощущая приятное тепло одеяла и легкую усталость после пробуждения. Ну что за шуточки с утра пораньше.

– Ну как вчера все прошло? – Злата села рядом со мной, забираясь под мое одеяло.

В комнате было прохладно, и чувствовалась свежесть утреннего воздуха, который ласково проникал через окно. Я улыбнулась, вспоминая день.

– Было очень классно. Мы ходили в кино, потом ели мороженое, и он предложил стать его девушкой, — Сказала я, чувствуя, как внутри разгорается приятное тепло от этой новости, и сердце по-прежнему трепещет чуть быстрее.

Воспоминание о вчерашнем вечере всё ещё тепло окутывало мою душу, словно мягкое одеяло в холодную ночь. Я чувствовала, как сердце бьётся учащённо от счастья — вдруг у меня появился парень, и не просто парень, а тот, кто кажется по-настоящему хорошим, добрым, и что самое удивительное — он не сбежал сразу после первого свидания!

– Ты же согласилась? Не молчи!

– Ну конечно, я согласилась.

Она улыбнулась и обняла меня.

– Я очень рада за тебя.

– Но он сегодня уезжает. Точнее уже улетел.

– Что? Куда? Почему?

– В Нью-Йорк. Сказал, что по делам. – Я пожала плечами. Меня огорчал уезд Арсения, но он обещал вернуться, и я в нем уверена.

– Вчера со мной кое-что произошло… – Вдруг сказала Злата, и в её голосе прозвучала какая-то неведомая нотка трепета, резко оборванная. Мне стало интересно и настороженно я уставилась на подругу, ожидая продолжения.

– Мы с твоим братом переспали.

– Чего? Ты серьезно?

Если честно я была в шоке. Я, конечно, замечала его взгляды на Злату, но не думала, что это так серьезно. Значит, все-таки брат ей все время писал, теперь в моей голове сложился пазл.

– Так он тебе нравится?

Злата опустила взгляд на свои руки, словно собиралась что-то важное сказать, но слова застряли у неё в горле.

– Да. Я бы не легла к нему в кровать просто так, — прошептала она, и в её голосе слышалась искренняя искренность и лёгкая растерянность.

Я смотрела на неё, пытаясь понять, почему всё так сложно.

– Ну и в чем тогда проблема?

– А что если я ему не нравлюсь. — Тихо прошептала она, и в её глазах заиграл страх.

Мы только вспомнили о Кирилле, он тут же ворвался в комнату. Почему он вечно входит без стука?

– О, так вы уже не спите. — С легкой улыбкой заметил он, будто ничего особенного не произошло, а у меня внутри всё зашевелилось: смесь раздражения и непонимания.

– Ага. И научись стучать в дверь! – Резко и чуть раздражённо произнесла я, ощущая, как внутри заиграла искра недовольства: почему он никогда не замечает элементарных правил вежливости? – Никогда не стучишь.

– Саш. Можешь выйти. Нам со Златой поговорить нужно.

Я встала с кровати, ощущая, как легкое напряжение пропитало воздух, и пошла на кухню, словно в бегство от непрекращающегося хаоса. Уже на кухне я залипла в телефоне, пыталась отвлечься, пока внутри не охватило чувство лёгкой грусти. Арс написал, что уже садится в Нью-Йорке, — эти слова будто вырвали у меня комок в горле. Мне было так жаль, что я не смогла его проводить, потому что самолет был рано утром, когда я спокойно спала, не подозревая о невозможности снова его видеть.