До встречи на берегу

Глава 7

Максим

Волны лениво плескались о борт белоснежной яхты, стоящей у причала, словно ждали именно их: Риту, Максима, Яну, Геру и Османа. Именно в этот вечер.

Максим получил эту яхту от отца в подарок на шестнадцатилетие. Просторная, красивая — она давно стала для него чем-то личным. Здесь он прятался от всех, когда нужно было остаться наедине с собственными мыслями. Здесь же собирал друзей, когда хотелось приключений и настоящей жизни. Сегодня был именно такой день — день, когда яхта встречала ребят, как старая хозяйка. День, когда всё складывалось правильно: вечер, шум волн и они — вместе.

***

Максим сидел на носу яхты, мечтая опустить босые ноги в прохладную воду. Он украдкой наблюдал за Ритой, которая смеялась над каким-то шутливым спором между Яной и Герой. Осман стоял у штурвала. На нём был синий жилет и солнцезащитные очки, которые он терпеть не мог, но носил исключительно ради штурманского авторитета.

— Ну хватит уже спорить, — сказал он, смеясь. И повернул руль, чтобы слегка изменить курс. — Сейчас зацепите меня своими аргументами и утащите за собой в бездну.

Яна приподняла бровь и с лёгкой улыбкой покачала головой:

— Осман, ты сегодня по-особенному остроумный. Мне нравится! Правда.

— Это витамин D, — отозвался он. — А ещё, возможно, дело в том, что я с самыми близкими людьми и мы на воде в самый лучший день лета.

Рита, всё ещё улыбаясь, повернулась к Максиму:

— А ты чего такой тихий? Молча впитываешь атмосферу?

Максим пожал плечами, глядя на линию горизонта:

— Просто не хочу торопить момент. Такое чувство, будто всё замедлилось — и это здорово.

— Это яхта так действует, — сказала Яна. — Немного солнца, немного ветра — и вот ты уже философ.

— А ещё рядом красивая девушка, — тихо добавил Гера, заговорщически подмигнув Максиму.

Тот фыркнул, но ничего не ответил. Только улыбнулся. Рита слегка смутилась и перевела взгляд на реку, где солнечные блики дробились на мелкие искры.

Максим почувствовал, как ёкнуло его сердце. Он повернулся к Рите, которая, кажется, на секунду замолчала, будто тоже что-то почувствовала. Она посмотрела на него — и улыбнулась. Тихо, просто, но так, как будто между ними была своя тайна.

— Классно тут у вас, — сказала она. — Когда я была маленькая, всё казалось огромным. А сейчас... всё на своих местах.

— Ты помнишь что-нибудь? — спросил Максим, не отрывая от неё взгляда.

— Смутно. Окна в деревянных рамах. Песок. Голоса. И один мальчик. Всегда знает, куда идти. Но лицо — как в тумане.

Максим молчал. Он чувствовал, как слова подступают к горлу, но не могут вырваться. Пока не время.

Вдруг послышался гул мотора. Яхта качнулась на волне, которую подняло проходящее судно. На горизонте появилась другая лодка — мощная, блестящая, как будто вырезанная из рекламного ролика.

— Воняет пафосом, — пробормотал Гера, глядя в подзорную трубу, найденную где-то в ящике.

На палубе блистали две фигуры — парень и девушка в дизайнерской одежде.

— Вадим "Стильный", — тихо произнёс Осман. — Элитный мусор этого берега.

Вадим "Стильный" — прозвище, которое он сам себе выбрал. Всё в нём кричало о показухе: от сверкающих браслетов до дорогих часов, которые он поднимал к лицу, словно сверяясь с чем-то важным. Он говорил громко, присыпая речь иностранными словами и деланным акцентом, в надежде, что это подтверждает его значимость. Но за всей этой показной бравадой скрывался растерянный мальчик, которого так и не научили быть другом.

Яна тихо фыркнула, глядя на приближающуюся яхту:

— Я с ней когда-то в лагере была. Карина… Она тогда заявила, что печенье с изюмом — еда для бедных. С тех пор я знала, чего от неё ждать.

Карина была молчалива. Но когда она говорила, в любезностях она не рассыпалась. Её движения — отточенные, взгляд — скользящий, почти хладнокровный. Она смотрела на людей с высоты состояния своего отца. Будто брезгуя находиться в человеческом обществе, она, сама того не осознавая, обнажала свои детские травмы.

Яхта мажоров приближалась быстро, нагло, будто намеренно. Слепящий блеск полированного корпуса, громкая музыка, смех. Вскоре фигуры Вадима и Карины стали отчётливо различимы: он — в расстёгнутой рубашке, с наглой ухмылкой; она — в солнцезащитных очках, с видом хищницы, учуявшей добычу.

— Эй, рыбачки! — крикнул Вадим, перегнувшись через поручни. — Не заблудились? Это частные воды!

— Кажется, — спокойно откликнулся Осман, даже не подняв головы. — Мы тут были первыми.

— А-а, это вы… скучно, как всегда, — протянула Карина и лениво потянулась. В следующую секунду её взгляд выхватил Риту, стоявшую у борта. — Ну хоть новенькую притащили, — сказала она с усмешкой и, прищурившись, обратилась к Максиму: — Это твоя, Максимка? Или она в свободном доступе?

Наступила тишина. Воздух словно стал гуще. Гера молча встал, сжав кулаки.

— Гера, не стоит, — мягко сказала Яна, коснувшись его руки. — Эти люди питаются скандалами.