До встречи на Дворцовой площади

Глава 1

В особняке семейства Валле с самого утра творилась суматоха и неразбериха: все готовились к приему в честь пятидесятилетия графа Франческо Валле. На это, без сомнения, значимое и ожидаемое событие были приглашены все сливки столичного общества, поэтому графиня Элена Лаура начала распекать слуг еще с прошлого вечера. Сам же именинник с утра еще не спускался, приказав подать завтрак в спальню. Граф не выносил шум, а бегающие по дому слуги и взвинченная супруга создавали его слишком много. Гости были приглашены к восьми вечера. Из кухни доносились божественные ароматы базилика, чеснока и лимонной цедры, слуги расставляли серебро, сервируя стол на сто персон в обеденном зале, графиня металась из одной комнаты в другую, то тут, то там находя какие-то изъяны.

Суматохи прибавляло и то, что сегодня семейство ожидало младшего из своих сыновей, виконта Оливьеро, который в настоящее время учился в Королевском Университете Механики и Пара, и не смотря на то, что семестр начался всего неделю назад, отсутствовал дома дольше месяца. Но в своем последнем письме он клятвенно заверил родных, что юбилей отца не пропустит. Старший же сын графа, Доминико, предпочел предпраздничной суете работу. Уверив мать, что никак не может оставить службу, он с утра пораньше ретировался в управление жандармерии. Но пообещал, что к семи часам вернется домой. Оба эти факта не улучшали настроение и характер Элены Лауры – женщины строгой, мнительной и тревожной. Впрочем, забивать голову поведением своих взрослых сыновей более пятнадцати минут графиня не могла – слишком многое сегодня нуждалось в ее неустанном контроле.

Не помогала матери и единственная дочь Орнелла – младшая и самая любимая из ее детей. Едва съев свой завтрак, девушка убежала к модистке за перчатками, которые та обещала закончить к балу.

Доминико вернулся домой, как и обещал около семи часов вечера. Он подошел к дверям именно в тот момент, когда из едва остановившегося паропажа выпрыгнул высокий молодой человек, в котором Доминико признал младшего брата. Закинув на плечо свой видавший виды рюкзак и расплатившись с извозчиком, Оливьеро заметил брата и, радостно улыбнувшись, стремительно преодолел несколько метров отделяющие ворота от дверей особняка, где и был заключен в крепкие братские объятия.

— Рад, что ты успел вовремя, Оливьеро, — отпуская руки и отходя на шаг заявил Доминико. — Ты готов выслушать все замечания матери о том, какие мы с тобой несносные дети?

— Я тоже безумно рад, — усмехнулся Оливьеро. — Пойдем скорее в дом, а то их сиятельство сляжет от нервного расстройства, если мы задержимся на пороге еще хотя бы минуту.

Едва Оливьеро успел договорить эту фразу, как дверь распахнулась и в проеме возник пожилой мажордом.

— Добрый день, синьоры, — невозмутимо поклонился Бруно и отступил на шаг, пропуская братьев в особняк. — Графиня велела напомнить вам, чтобы вы торопились, гости начнут скоро прибывать, а вы оба не готовы.

— Спасибо, Бруно, мы постараемся оправдать ожидания графини и успеть вовремя, — серьезно кивнул Доминико. Расстраивать старого дворецкого в семье Валле было не принято, он был почти как член семьи.

— Вот по кому я действительно скучал, так это по тебе, Бруно, — заметил Оливьеро, проходя в дом, где не был уже несколько недель. Скучал ли он по этому месту? Нет. И сходу он навряд ли смог бы припомнить что-то хорошее из своего детства или юности, проведенных здесь. — Что ж, встретимся на празднике.

Доминико хлопнул брата по плечу и направился к себе в комнаты, где предусмотрительный Бруно уже приготовил на вечер традиционный чёрный смокинг и кипенно-белую рубашку.

Переодевшись и выйдя из комнаты, Доминико вновь столкнулся на лестнице с братом.

Опоздать на день рождения графа Франческо не мог помыслить никто из семьи Валле. Ровно в восемь часов виновник торжества, его супруга и трое детей расположились в большом зале, куда почти сразу начали стекаться гости. Каждому необходимо было уделить внимание, и пока граф Валле занимал разговором особо важных гостей, его дети и супруга старались не оставлять без внимания никого из вновь пришедших.

Оливьеро искоса поглядывал на старшего брата, прохаживаясь по залу среди гостей и перебрасываясь с некоторыми из них вежливыми дежурными фразами. В толпе промелькнул синий мундир жандармерии. Никаких сомнений, вот и семейство Сантини. Начальник Доминико и по совместительству муж их родной тетки, полковник Раймондо Сантини был ровесником графа Валле. При этом выглядел он гораздо моложе, чем Франческо. Полковник был высок и подтянут, и, как ходили слухи, до сих пор мог посоревноваться в скорости с экипажем. Кроме того, полковник предпочитал на всех мероприятиях появляться исключительно в мундире, в котором, как едко высказался однажды Оливьеро, полковник, видимо, и спал.

Сантини представляли собой образец счастливой семейной пары. Их брак, как и предстоящий брак Доминико, представлял собой экономический союз. Однако, и полковник, и его жена смогли не только примириться друг с другом, но и построить крепкую семью, основанную на взаимном уважении, общности интересов и глубокой привязанности.

Оливьеро приветствовал полковника, расцеловал любимую тетку в обе щеки и, едва коснувшись губами руки их дочери графини Лауры, напомнил, что она обещала ему танец, после чего продолжил свое брожение по залу.

А к семейству Сантини уже спешил именинник:

— Полковник, Джулия, рад видеть вас, — пробасил граф Франческо.