До встречи на мосту

Глава 1

Вечер был красивым. Термометр замер на отметке -15, но из-за влажности казалось, что на улице все -25. Мороз безжалостно кусал за щеки, заставляя прохожих прятать лица в воротники, а ресницы покрывались колким инеем от каждого выдоха. Город тонул в пушистом снеге, бережно укрывая безупречно белым одеялом. Настоящая зимняя сказка, если бы только мне не хотелось из этой сказки сбежать.

Парк искрился разными цветами. Гирлянды, развешанные на деревьях, мигали яркими огоньками. Из палаток с едой тянуло умопомрачительным ароматом корицы, гвоздики и горячего вина — запах уюта, который сейчас казался мне удушающим. Из динамиков на фонарных столбах лилась бодрая новогодняя музыка, настойчиво навязывая праздничное настроение.

Вокруг кипела жизнь. Дети с хохотом штурмовали сугробы, пытаясь слепить снеговиков из рассыпчатого, промороженного снега. Комья разваливались в их маленьких руках, но они лишь смеялись, падая в сугробы рисуя телами снежных ангелов. Родители, переминаясь с ноги на ногу, прихлебывали дымящиеся напитки из бумажных стаканчиков.

— А ну быстро выплюни снег! Заболеешь! — донесся до меня чей-то строгий окрик.

— Ну ма-а-ам, он же такой вкусный!

Я резко свернула вглубь парка, туда, где аллеи становились уже, а свет фонарей — тусклее. Для вечера четверга здесь было слишком людно. Казалось, весь город вышел на улицу в поисках новогоднего чуда. Я тоже надеялась на чудо еще пару часов назад. Теперь же глубоко внутри только одно желание: исчезнуть.

Музыка затихала, сменяясь хрустом снега под моими сапогами. Мои следы тут же засыпало новыми хлопьями, словно сам город пытался стереть обратную дорогу домой. Я сильнее затянула шарф, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Кожа на лице, обветренная и воспаленная, отозвалась резкой болью.

— За что? — мой голос сорвался на хриплый всхлип. — Господи, ну за что он так со мной?..

Ответа не было. За два часа этой бессмысленной прогулки я успела выплакать целое море слез, придумать тысячу нелепых оправданий его поступку и снова их разрушить. Пальцы в карманах окончательно онемели, кожа стала ледяной. Возвращаться было некуда. К родителям — нельзя, начнутся допросы, которые я сейчас не вынесу. А к Саше...

При одном упоминании его имени к горлу снова подступил удушливый ком. Перед глазами, как в замедленной съемке, поплыли кадры сегодняшнего вечера. Момент, когда ключ повернулся в замке слишком тихо. Момент, когда я увидела их в прихожей…

А ведь всё начиналось совершенно иначе.

Буквально несколько часов назад я летела домой на крыльях счастья. Редкий день, когда всё складывалось идеально: на работе удалось разгрести завалы пораньше, а лекции в университете отменили — преподаватель по истории права внезапно заболел. Я была на седьмом небе, предвкушая вечер с Сашей.

В последние месяцы мы превратились в соседей. Короткие, механические «доброе утро» и «спокойной ночи» — это совсем не то, о чем я мечтала, когда мы съезжались. Сил не хватало ни на что. Моя магистратура и работа выжимали все соки, а он, серьезный офисный клерк из планово-экономического отдела крупной компании, казалось, и вовсе поселился в своем офисе.

И именно сегодня судьба подарила мне шанс. Маленький островок тепла посреди рабочей недели. Я хотела подарить ему не просто ужин, а капельку того самого уюта, по которому так тосковала. Глинтвейн из его любимого сухого красного — другое он не воспринимал. Свечи, вкусный ужин, запах корицы...

И я сама. В шкафу, на самой дальней полке, лежало шелковое белье, купленное месяц назад специально для такого случая. Мне было стыдно признаться даже самой себе, как давно у нас не было близости. Я старалась, предлагала, пыталась соблазнить его, но каждый раз натыкалась на одну и ту же стену: «Я слишком устал, Ник. Давай не сегодня». И я смиренно отступала, оправдывая его, стараясь быть понимающей.

Но сегодня я была полна решимости. Я шла «брать быка за рога», уверенная, что этот вечер вернет нам нас.

Вспомнив себя ту, восторженную и глупую, я снова почувствовала, как наворачиваются слезы. Если бы только знала, что «усталость» Саши имела вполне конкретное имя и осязаемое тело.

Шарф, промокший от снега и рыданий, неприятно лип к лицу. Я поежилась, но не остановилась, продолжая свой бессмысленную прогулку.

Сейчас, прокручивая события последних месяцев, я начала осознавать: всё к этому шло. Его бесконечные задержки в офисе, ощутимая, почти физическая холодность, исчезнувшие прикосновения. Постоянные скандалы на пустом месте, где виноватой неизменно оставалась я — то за слишком громкий смех, то за недосоленный ужин. Я пыталась вспомнить, когда он в последний раз целовал меня просто так, без повода... и не смогла.

Боже, какой же я была дурой. Строила планы, мечтала о семье, представляя нашу жизнь как диснеевскую сказку. Хотела реанимировать то, что уже давно не спасти. А теперь брела по городу, глядя себе под ноги и глотая горькие, обжигающие слезы.

Я ведь не сказала ему про отмененные пары. Хотела сделать сюрприз. Сценарий в моей голове прокручивался несколько раз: «Саша придет домой, уставший и хмурый, а я выпрыгну к нему, обниму крепко-крепко и прошепчу: „С возвращением, любимый! Ванна, ужин или я? “ Уверенная в том, что выберет меня».

В лифте я едва не пританцовывала от восторга. Даже его медлительность, которая обычно дико бесила, сегодня казалась хорошо вписывался в идеальный вечер.