До встречи с тобой

Глава 1

Три часа дня. Солнечный луч, упрямо пробивавшийся сквозь высокое окно кофейни «У Бенда», поймал в свою ловушку кружащуюся пылинку и частицу души Лизы. Она смотрела на эту пылинку, потому что смотреть в глаза Артему больше не могла. Его слова все еще висели в воздухе, простые и чудовищные, как пощечина.

«Мне просто надоело, Лиза. Надоело всё».

Он произнес это с легкой, извиняющейся улыбкой, будто говорил о надоевшей каше по утрам. Не о четырех годах. Не о совместной съемной квартире с ее цветами на подоконнике и его вечно пылящимся велотренажером. Не о планах, которые из «когда-нибудь» превратились в «наверное, никогда».

Она молчала. Пальцы обхватили керамическую чашку, пытаясь выжать из нее хоть каплю тепла. Внутри была странная, звенящая пустота. Она ждала боли, разрыва, падения в пропасть. Но ничего этого не случилось. Было только ощущение, будто кто-то взял и аккуратно вынул из нее важный, но давно не проверяемый орган. Не больно. Просто… пусто. И невероятно холодно.

«Ты… понимаешь?» — осторожно спросил Артем, уже отодвигая стул. Его движения были легкими, как у человека, сбросившего груз.

Лиза медленно перевела на него взгляд. Видела знакомые черты: ямочку на щеке, когда он улыбался, маленький шрам над бровью от давней потасовки. Она их любила. Теперь они казались просто чертами чужого, слегка знакомого лица.
«Да, — тихо сказала она. — Я понимаю. Тебе надоело».

Он кивнул, явно почувствовав облегчение от отсутствия истерик. Встал, положил на стол купюру — за два капучино и маффин. Щедро. На чай.
«Ключи… я оставлю под ковриком. Мои вещи… я заберу на днях. Ты… будь счастлива».

Он ушел. Не оглянулся. Дверь с мягким звонком колокольчика закрылась за ним с тихим, окончательным хлопком.

И вот тогда первая волна накрыла. Не слезы. А дикий, животный смех. Он вырвался из ее горла хриплым, неузнаваемым звуком. «Будь счастлива. Будь счастлива после этого. Какой идиот. Какой жалкий, ничтожный идиот». Она сжала губы, заглушая смех, и почувствовала, как по щекам катятся первые горячие слезы. Они падали прямо в остывший капучино, оставляя темные круги на молочной пенке.

Часть 2: Звонок

Телефон завибрировал в сумочке, настойчиво, как оса. Лиза смотрела на экран сквозь пелену слез: «СОНЬКА-СОЛНЫШКО». Иконка — их общее фото с отпуска, две загорелые рожицы в соломенных шляпах.

Взять трубку было физически невозможно. Но Соня не сдавалась. После пятого звонка пришло голосовое. Лиза машинально нажала play, поднесла телефон к уху.

«Лизонька! Ты где зависла? Не смей даже думать отменять! У меня для нас билеты не просто какие-то, а в ПЕРВОМ РЯДУ, ты понимаешь? В ПЕРВОМ! Я год копала, продала душу и почку! Влад Старков, детка, вживую! Он сегодня будет в метре от нас! Ты мне нужна в полной боевой, встречаемся у служебного входа в семь, я уже там буду! Если не придешь — я тебя найду и лично затащу! Люблю!»

Голос Сони был как удар током. Такой плотный, яркий, переполненный жизнью, что он на секунду прожег дыру в леденящей пустоте внутри Лизы. Влад Старков. Да, этот поп-идол, чьи песни лились из каждого утюга. Красивый, самоуверенный, отполированный до блеска. Объект обожания ее лучшей подруги. Лиза терпела его музыку в машине, соглашалась на концерты ради Сони, могла даже напеть пару припевов. Он был для нее частью фона — приятного, но необязательного.

Мысль о том, чтобы сейчас, с этой дырой в груди, идти в эпицентр грохота, криков и фанатичной любви, вызывала физическое отвращение. Ей хотелось залезть в их с Артемом постель (теперь только ее постель), накрыться с головой и исчезнуть.

Но другой голос, тихий и опасный, прошептал из глубины той самой пустоты: «А что ты будешь делать одна? Думать о нем? О том, как тебе «надоело»? Ты сойдешь с ума. Иди. Пусть этот рев заглушит всё. Пусть чужой восторг хоть на час заменит твое горе. Иди и сделай вид, что ты еще живая».

Она вытерла лицо бумажной салфеткой, оставив на ней черные разводы туши. Написала Соне: «Буду».

Часть 3: Маскарад

К семи она была готова. Механически нанесла макияж, скрывая следы слез. Надела то самое черное платье — простое, облегающее, с открытыми плечами. Артем говорил, что в нем она выглядит «сверхъестественно». Сегодня она надела его назло. Не ему — себе. Чтобы доказать, что еще может быть желанной, даже если это ложь.

Соня, увидев ее, пронзительно завизжала и замахала руками. Она была похожа на райскую птичку в блестках и с розовыми волосами.
«Ты выглядишь обалденно! Как королева траура, но в самом сексуальном смысле! Ничего, сейчас Влад тебя развеселит!»

Лиза пыталась улыбаться. Улыбка получалась деревянной.

Их провели через отдельный вход, впереди толпы. Ощущение было странное — будто они не зрители, а часть шоу. Первый ряд. Барьер. До края сцены — меньше метра.

Зал начал заполняться гулом, который постепенно нарастал, превращаясь в сплошной, вибрирующий гул ожидания. Лиза чувствовала, как ее собственное сердце бьется в такт этому гулу, учащенно и тревожно. Она сжала холодный барьер, пытаясь зацепиться за что-то реальное.

Часть 4: Божество со сцены

Свет погас. Тьма взорвалась ревом. И когда прожекторы ударили в центр сцены, он был уже там.

Влад Старков.

На фотографиях и в клипах он был красивым. Вживую он был явлениям. Энергия исходила от него волнами, почти физически ощутимыми. Он не просто стоял — он владел пространством. Каждый его жест, от легкого взмаха руки до наклона головы к микрофону, был выверен, заряжен магнетизмом и в то же время выглядел удивительно естественно. Его голос в живую был еще лучше — бархатный, с легкой хрипотцой на низких нотах, способный стать ледяным шепотом или пронзительным криком.

Лиза смотрела, завороженная, несмотря на себя. Это было мастерство. Искусство управления толпой. Он пел о любви, потере, страсти, и тысячи людей переживали это с ним, как собственное. Соня рядом рыдала, кричала, тянула руки.

В перерыве между песнями он начал общаться с залом. Подошел к их краю сцены. Лиза видела мельчайшие детали: капли пота на висках, прилипшую прядь волос ко лбу, интенсивный блеск его серо-голубых глаз под софитами. Он шутил, улыбался, ловил подарки.