До встречи в Вальхалле

L

Отталиа стояла на берегу. Платье, волосы, плащ — все промокло насквозь. Но она не обращала внимания. Правую руку она бережно держала на уже выдающемся вперед животе. Левую подставила ко лбу козырьком, пытаясь разглядеть что-нибудь вдалеке. Она думала. Думала о сестре. Достаточно ли сильно ее любила, достаточно ли часто это показывала. На самом деле Отталиа всегда хотела заслужить любовь Астрид. Ей было досадно, что сестре больше нравится проводить время с Бринхилд, чем с ней. Они редко говорили по душам. Если и играли, то очень недолго. Думая об этом, Отталиа всегда чувствовала укол совести.

Вдруг сквозь стену дождя пробились лодки. Сначала одна, потом другая, а через несколько минут в вик вошли уже все, кто отправлялся на поиски. Отталиа почувствовала, как забилось сердце. Лодки приближались. В первой она узнала мужа и с облегчением увидела, что он плывет не один.

Они пришвартовались. По лестнице уже спускалась толпа зевак. Впереди всех бежала Адела. Она тут же кинулась к сыну и сжала его в объятиях. Тормод и Ульвар стояли рядом. Конунг хмурился. Торстейн выглядел как нельзя несчастным. Похоже, Ульвар задал ему хорошую трепку. Отталиа держалась в стороне. Она терпеливо смотрела, как Рагнар помогает Астрид выбраться на берег. Как Мэрит, обезумевшая от счастья, обхватывает ладонями лицо дочери и целует ее в лоб. Как Густав обнимает ее. Смотрела и не заметила, как на плечо легла тяжелая рука мужа.

— Ты давно здесь стоишь? Мокрая вся.

Отталиа вздрогнула.

— Да, — растерянно произнесла она, — пойдем домой.

Отталиа следила из окна, как вернулись родители. Как вошли в дом. Они с Рагнаром переоделись и повесили мокрую одежду сушиться у камина, обменявшись незначительными короткими фразами. Отталиа думала. Рагнар не мешал ей.

— Милый, — сказала она, когда они сидели у очага, — ты давно не был у мамы, может, навестишь ее сегодня вечером? Я хочу сделать кое-что.

Рагнар улыбнулся:

— Конечно. Позови меня, как закончишь, ладно?

Он посидел еще несколько минут и вышел. Отталиа вздохнула, сняла с крючка плащ и пошла к родителям. Дождь барабанил по кустам. Дорожки размывало, ноги утопали в грязи. Отталиа вошла без стука. Родители и Астрид тоже грелись у очага. Они молчали. Сестра сидела на коленях у Густава. Мэрит обнимала ее за плечи. Когда вошла Отталиа, все они разом обернулись.

— Мама, папа, — уверенно произнесла она, — можно я заберу Астрид на пару часов? Я обещаю, что она будет сидеть у огня.

Мэрит удивленно покосилась на дочку. Густав пожал плечами:

— Не знаю, что ты задумала, но не вижу причин тебе отказывать.

Астрид, слегка напуганная, встала, надела плащ и вышла вслед за Отталией. Дорогой не обменялись ни словом. Астрид настороженно смотрела на сестру, а та напряженно вглядывалась в стену дождя. Также молча Отталиа распахнула дверь своего дома и показала сестре, где оставить плащ и где сесть. Астрид опустилась на краешек кресла Рагнара, сложила руки на коленях. Отталиа тоже села. После нескольких минут тяжелого молчания она начала говорить заранее обдуманную и подготовленную, но уже забытую и спутанную речь:

— Астрид, объясни мне, о чем ты думала?! О чем ты сегодня думала?! Как можно было догадаться, никому не сказав, украсть лодку и поплыть в открытое море?! Ты хоть понимаешь, что могло случиться?! Да вы чудом выжили! Благодари богов, это они вас спасли. А если бы у них нашлись более важные дела?! Головой думать надо, головой! Вас могло затопить, перевернуть! И что тогда?! До берега плыть и плыть, вода холодная, глубоко! Ты плохо плаваешь, об этом ты вспомнила? В море есть хищные рыбы! А если Ёрмурпанд высунется из воды?! И что?! Астрид, море не игрушки! А если бы вас унесло течением? А если бы вы оказались у крепости этих королевских подданных?! Они бы не пожалели вас, несмотря на все свои христианские добродетели. А если бы они вас взяли в заложники?! Ты понимаешь, сколько бы проблем вы нам принесли?!

Астрид слушала, опустив глаза.

— Ох, Астрид, — покачала головой Отталиа. Гнев ее понемногу угасал. — Ты можешь думать о ком-нибудь, кроме себя? Ты хоть представить можешь, что стало бы с мамой, если бы ты не вернулась? Что стало бы с папой? Со мной? С моим ребенком? С родителями Торстейна? Ты можешь думать о ком-нибудь, кроме себя?..

Астрид наконец подняла глаза. Но в них отнюдь не было того раскаяния, которое рассчитывала увидеть Отталиа. Совсем напротив, она смотрела на нее прямо, с вызовом и достоинством настоящего воина.

— А вы, — сказала она, — можете иногда думать и обо мне?

— Ты шутишь? — насмешливо улыбнулась Отталиа и развела руками. — Все о тебе только и думают! Тебе можно все, от тебя никто ничего не требует! Все заботятся о тебе! Чего ты хочешь еще?!

— Да, вы заботитесь обо мне, — согласилась Астрид. — Но когда я вернулась сегодня, вы сразу же набросились на меня с нравоучениями. Вы либо говорите, как бы вам без меня было плохо, либо как вам хорошо, что я вернулась. Но вы не спрашиваете, что я видела, почему мы решили уплыть, что с нами случилось, не страшно ли нам было. Нет, вы о себе думаете, а не обо мне.

— Астрид, — Отталиа постаралась говорить как взрослая, твердым и непоколебимым голосом, — ты эгоистка. Пора становиться старше.

— Старше — это как? — спросила Астрид. — Это как ты? Но я не виновата, что я не как ты! Я не виновата. Я не могу стать такой, какой нужно! Сколько бы ни старалась!

Отталиа окинула ее удивленным взглядом и целую минуту пыталась подобрать слова.

— Конечно, не можешь. Ты это ты, а я это я. И тебя никто не просит быть мной.

— Просят! — воскликнула Астрид, и слезы блеснули в ее глазах. — Всю жизнь просят! И все думают, что я должна быть похожа на тебя! Должна вырасти хорошей женой, матерью — спокойной, гордой и хозяйственной. Но я не могу сидеть в деревне, я хочу увидеть мир! Море, белые колокольни, крепости! Мне надоело слушать рассказы, я хочу приключений! Здесь ничего не происходит, здесь скучно!