Предисловие:
Я – детектив, которому пришлось распутывать сложное дело в крошечном городке Коннектикута. И в ходе расследования я познакомилась с группой людей, с кем впоследствии мы стали самыми близкими людьми. А еще я познакомилась с ним – программистом, который оставался в тени все то время, что я искала маньяка. Блейк не только помог поймать убийцу, но и украсть мое сердце. Я думала, как только закрою дело, мы с ним, наконец, встретимся. И я обрету счастье. Но судьба распорядилась иначе: дело закрыто, один из новых друзей погиб, а Блейку пришлось скрыться. На него объявили охоту власти, город закрыли, а всю связь обрубили.
Так я осталась с разбитым сердцем. Без работы, ведь оставаться в отделе, где на тебя показывают пальцем, а твой профессионализм подвергают сомнениям, такое себе удовольствие. И без полнейшего понятия, что мне делать дальше.
Я потеряла себя.
Нужно было взять себя в руки. Оперативно и надежно. Так, чтобы крыша не уехала сильнее. То, что произошло месяц назад, все еще крепко держит меня за горло, не позволяя дышать в полную силу. Общение с ребятами ни капли не помогает. Каждый из них до сих пор находится на краю обрыва, старается смотреть вперед, а не вздрагивать, вспоминая случившееся.
Да Боже мой, меня даже не было на момент задержания этого ублюдка! Я не видела, как его нож хладнокровно вошел в сердце Чарли. Но моя душа, похоже, осталась в том дне. А мозг каждый раз во сне пытается произвести на меня впечатление, выстраивая свои картины произошедшего. Либо же он тупо пытается свести меня в могилу.
Каждый вечер, открывая ноутбук, отвечая на сообщения, я сиротливо смотрю на вкладку, значок которой вряд ли когда-то станет онлайн.
Он...
Все дело в нем. Постоянно.
Как человек, который узнал о нем чуточку больше, чем все. Как человек, которому позволили заглянуть дальше. Как человек, который прошел это вместе с ним, я понимаю прекрасно его исчезновение. Я знаю, что он жив. Потому что иначе быть не может. Он был там вместе с Чарли, но я опоздала... И теперь судьба его мне неизвестна, хоть сердце и старается все еще биться. А еще я знаю, что если бы он мог, то дал о себе знать.
Но...
Как девушка, чье сердце пело от обычного "привет". Как девушка, чья душа тянулась к холодной маске, чтобы увидеть хотя бы взгляд. Как девушка, которая влюбилась увлеклась анонимом, я не могу забыть. Не могу не думать. Не могу запретить себе перед сном мечтать о встрече. И это злит. Выводит. Бесит.
Мысли прерывает сигнал сообщения. Со вздохом залажу на кровать, подгибая ноги, и укладываю на колени ноутбук. Хлоя пишет, что сегодня Кортни предложила снять дом. Предложение встретили сначала остро, а потом решили дать себе шанс. Смена обстановки, все дела. К тому же, больше некому охотиться на них.
Я:
Идея хорошая. Костер, гитара. И погода прекрасная.
Хлоя:
Я им то же самое сказала. Знаешь, что Лео выдал?
Я:
?
Хлоя:
Что тебя будет не хватать. Представляешь?
Улыбаюсь, смотря на строчки, которые вызывают в душе тоску.
Я:
Это мило. Только не говори Лео, что я назвала его милым.
Хлоя присылает смеющийся смайлик, а я цепляю мимолетную мысль. И правда, жаль, что меня с ними нет рядом. Я бы не отказалась встретиться.
А почему бы нет?
Опасности больше не существует.
Я:
Хлоя, я тут подумала... я могу приехать.
Мне кажется, сейчас я могу четко представить, как вытягивается лицо Хлои. А затем, как она хмурит брови. Потому что – да, я могу приехать. Больше ничего меня не сдерживает.
Хлоя:
У меня есть свободный диван, если ты понимаешь, о чем я. Господи, конечно приезжай! Мы все тебя ждем!
Мы проболтали часа три, не меньше, представляя, как проведем выходные. Искра радости наконец-то разгорелась. И я действительно начала чувствовать что-то помимо той разъедающей горечи. А в пятницу я уже сидела на борту самолета, дрожа от предвкушения.
***
Лео, Хлоя и даже Кортни, с которой у нас не сразу наладилось. Все они стоят и смотрят на меня. А я стою и смотрю в ответ. Такое ощущение, что мы не виделись сотню лет, хотя, на самом деле, мы не виделись месяц. И чувство, что я дома, наполняет меня с головой. Несусь вперед, чтобы встретить чьи-то объятия. Понятия не имею, кто первым сжимает мою талию. Похоже, что Лео, потому что мои ноги отрываются от земли, а рядом искренний смех Хлои вторгается в сознание.
— Ну, привет, малыш, — шепчет он, возвращая мне опору.
— Ребята, я...
— Так и знала, что ты плакса, — Кортни приобнимает меня за плечи, чуть скованно и как будто чересчур аккуратно.
А я смеюсь, стирая с щек слезы.
— Я так рада видеть вас снова!
— Так, все, — Хлоя хлопает и разгоняет от меня остальных. — Еще наобнимаемся, давайте в машину.
Мне тепло. Не нужно было уезжать отсюда, не нужно было возвращаться домой, потому что только здесь я не задыхаюсь. Хотя, казалось бы, отвратительное и кровавое дело, причина, по которой мы вообще встретились и тот, чье имя нельзя называть, должны были навсегда отвратить меня от этого места. Но нет, я здесь вновь и чувствую себя в безопасности.
Мы с Хлоей уселись на заднее сиденье, и она всю дорогу без умолку рассказывала обо всем, что только приходило ей в голову. Про любимую кафешку, про новую работу. Про планы какого-то чувака сделать предложение своей девушке. Лео временами вставлял свои реплики, поглядывая на нас через зеркало. А затем что-то изменилось. Бодрость и радость кончились. Испарились, как сдуваемый дым с дула пистолета. И все из-за одного вопроса, который вызвал спазм сначала в животе, а потом и под левым глазом.
Отредактировано: 02.04.2026