Доба Войны. Нулевая книга

8 апреля. Аукорин

В спальне императора Дейренесхейна, в роскошных, но строгих покоях Андуруума, царило напряжение. Фрейдерих сидел за массивным дубовым столом, напротив него Аукорин, выглядевший уставшим. Император слегка опустил голову вниз, задумчиво изучая столешницу, пальцы нервно постукивали по дереву, в углу комнаты его жена, Лианна, молча собирала вещи в сундук, готовясь к возможным переменам, а их дочь Ариэль беззаботно игралась с деревянными фигурками, не осознавая, как меняется мир вокруг.

- Чего ты хочешь от меня, Фрейдерих? - тихо, но с лёгкой усталостью в голосе спросил Аукорин, откидываясь в кресле.

Фрейдерих тяжело вздохнул и произнёс :

- Вчера в Альхейне началась гражданская война, Тейлор пошел против миренджеризма.

Аукорин замер, он перевёл взгляд на Лианну, затем снова на императора, факт того, что после смерти Деклин, весь мир так переменялся, да и ещё к тому, что в Альхейне началась война.

- Значит, началось… - пробормотал он. - Какова ситуация в столицах вассалов?

- Урнобнар держит Гезенхай, Эмбер контролирует Тейрен, а Мэ-эрэй уже укрепляет западные земли, Тейлор уничтожил весь совет Берулонга, их зелёно-чёрный флаг с орлом уже веет над городом.

- Ты знал, что так будет, Фрейдерих? - заметил Аукорин, внимательно наблюдая за императором.

Фрейдерих сжал кулаки.

- Я знал, я видел как эти люди решили ещё месяц назад, но одно дело если это началось у них, в нашем же суперсалате народов, традиций и культур, в случае начала войны гражданской, начнеться... ладно.

Лианна наконец заговорила, её голос был ровным, но в глазах читалась обеспокоенность :

- Значит, скоро настанет хаос, мы справимся, Фрейдерих?

Император посмотрел на неё, он не мог дать ей пустых обещаний, Фрейдерих встал и подошел к своей жене и обняв её проговорил :

- Я не могу ничего обещать, прости меня, но я хочу как лучше для вас, мне не нравилось то, что устроили миренджеристы, я хочу чтобы жили вы спокойно, без страха, чтобы каждый житель нашей страны жил свободно, но за эти тридцать лет, бояюсь, Дейренесхейм ждёт ужас и хаос, мы не сможем так легко избавиться от миренджеризма.

Аукорин смотрел на императора, который обнимал свою жену, шептал ей что-то мягким, осторожным голосом, стараясь не напугать. Лианна отвечала тихо, едва слышно, сжимая его ладонь. Даже в этой тревожной тишине они оставались семьёй, Фрейдерих был для неё не просто правителем, а мужем, защитником. Аукорин чувствовал, как в нём закипает что-то тёмное, глухое. Он долго сидел в тени, выжидал, терпел, следил за миренджеристами, за их властью, за их бесконечным давлением на Дейренесхейн. Терпел, когда те, кто считал себя выше, принимали законы, угнетавшие его народ. Когда гаштарские миренджеристы спокойно правили, как будто всё в порядке. Когда Миренджерия дышала в затылок, готовая в любой момент вновь подмять под себя тех, кто ещё пытался бороться. Хватит. Он чувствовал, как сердце сжимается, но не от страха, а от осознания, время пришло, больше не будет тихого наблюдения, ожидания удобного момента. В мире уже начался хаос, люди уже взяли в руки оружие, Альхейн горит, совет мёртв, и когда весть о гражданской войне разнесётся по материкам, это будет только начало. Аукорин выдохнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулак, он ненавидел их, миренджеристов, гаштаров, служивших Миренджерии, всю эту поганую систему, что веками давила тех, кто хотел жить иначе, и теперь, когда пламя вспыхнуло, он больше не мог стоять в стороне. Аукорин резко поднялся со стула, заставив древесину протестующе скрипнуть, его взгляд был тяжёлым, наполненным решимостью, а голос твёрдым и уверенным.

- Хватит, - произнёс он. - Я займусь этим, мне надоело сидеть и ждать, Миренджерия уже не просто тень над Дейренесхейном, это цепь, что душит нас, но я знаю своих людей, а они знают своих. В этой империи слишком много тех, кто с позором смотрел на то, во что она превратилась, они ждали момента и он настал.

Лианна замерла с рукой на сундуке, её глаза беспокойно метнулись к мужу, Фрейдерих же стоял неподвижно, будто его это заявление не удивило.

- Ты хочешь взяться за это? - наконец спросил он, спокойно, без осуждения.

Аукорин кивнул.

- Да, некому больше взяться, чем мне, человеку, что опытен во многих сферах.

Он сделал шаг к императору, заглянув в его лицо, но не с мольбой, а с твёрдой решимостью.

- А вы должны бежать.

Фрейдерих на это слегка усмехнулся, покачав головой.

- Бежать? - Он медленно скрестил руки на груди, его глаза вдруг засияли холодным пониманием. - Нет, Аукорин, я никуда не уйду, а семья со мной. Я пойду с тобой, чтобы не дать тебе сойти с твоего пути на месть. Да и сам пойми, какого это, когда народ узнает, что сам император за восставших.

Аукорин ощутил, как его сердце сделало глухой удар о грудную клетку. Ферекаер говорил спокойно, с той уверенностью, какой он редко от него слышал. Император, который всегда выглядел так, будто идёт по заранее проложенной дороге, теперь сам выбирал направление. Аукорин понимал, зачем это, он знал, что фигура бывшего императора на стороне восставших вызовет хаос в умах людей, это был символ, удар по устоявшемуся порядку, те кто колебался, перейдут на их сторону, те кто ненавидел Миренджерию, увидят в нём не марионетку, а человека, который тоже хочет перемен, но в то же время...