Добей меня, любимый

Глава 11

Я просидела в каюте несколько часов. На большее меня, к сожалению, не хватило, хотя первое время я честно пыталась сидеть на одном месте и думать спокойно. Жаль, что порою, ожидание чего-то масштабного не соответствует действительности. За время моего ничего не делания кто-то не один раз пытался пробиться ко мне в каюту. Я предполагала, что это был Адриан. Или его младший брат, который находился сейчас на реабилитации в научной больнице Парижа под сомнительной охраной. Ну уж точно не их отец. Три стука, как в страшилке, иногда перекликались со стуками ногой о дверь. В промежутках дергалась ручка. Однако за все время никто так и ничего и не произнес. Он или они просто уходили ни с чем. А я же в свою очередь провожала слышимость удаленных шагов глазами. Пытаясь сконцентрироваться на более весомых мыслях. Например, о теории каннибализма, или же о структурировании плана по возможному побегу. Я не сомневалась: в моем похищении что-то не чисто. Ну не может похититель просто взять человека, рассказать ему о предполагаемом убийце и просто отпустить на сушу с полученными сведениями. Еще и история с найденными жучками в моем рюкзаке не давала мне покоя. Жучки заставляли меня нервничать пуще прежнего. И главное, я не могла понять, когда же Адриан или его отец смогли прикрепить такое устройство к моей сумке, которое я купила совершенно недавно в одном из дешевых магазинов, именуемый секунд хэндом.

Я пыталась думать, но тишина меня просто убивала. Тишина не позволяла погрузиться мне на сто процентов в мысли, которые требовали от меня более тщательного внимания. Я до конца не знала кто мог сообщить Адриану о моем местонахождении в день похищения. Я не знала, как Адриан понял, что именно мы с Людовиком расследуем это дело. Могильный памятник считался самым маленьким детективным агентством в Париже. У нас имелся самое маленькое число работников, которые были заняты своими несущими делами. Конечно, я не знала всех друзей Олега Варновски, но я точно могла поручиться за него. Он не стал бы говорить всем о своей детективной деятельности. Уж настолько сильно Олег не любил навязчивую идею своего отца, чтобы распространятся о нем. Вопрос оставался открытым: кто?

Мог ли меня так сильно подставить напарник? Возможно, но навряд ли это его рук дело. Если он изначально пытался отстранить меня от дела, то не стал бы сообщать похитителям достоверную обо мне информацию, которой они владели до сегодняшнего дня. Он не стал бы водить меня по достопримечательностям, пусть и таким весьма негуманным способом. Правда же?

Я провела руками по распущенным волосам. Они, как и все мое тело, нуждались в душе и уходе. Поэтому я без промедления поднялась с койки и с решительным видом резко распахнула дверь каюты. На пороге стоял с поднятым кулаком Адриан. Он опустил руку, зачем-то поправил все тот же спортивный костюм и приобнял одну бровь в вопросительном жесте. Хорошо бы еще Адриану уметь держать рот на замке. Надо будет попробовать вразумить ему об этом как-нибудь на досуге.

– Так ты готова прослушать мою теорию про каннибализм, пока мы не спустились на сушу?

Опять двадцать пять! Снова расчленена и непонятная неподтвержденная ничем, кроме отсутствия органов теория. Надо было мне поступать в медицинский. Но я не могла этого сделать, так как прекрасно знала: меня найдут быстро, убьют безболезненно, а тело выкинут в водосточную канаву.

– В этой дыре есть душ?

– По коридору и налево. – Любезно показал рукой направление нахождения душевой кабины Адриан. – Тебя сопроводить?

– Я в норме. Справлюсь сама. – Не хватало еще, чтобы Адриан стоял над душой, пока я привожу себя в порядок. – Долго нам еще находиться в море?

– В проливе. – Любезно поправил меня бармен. – Около недели. Мой отец не рассчитал приоритеты, и мы заплыли на довольно длинное расстояние от суши.

– Он так боялся моего побега?

– Скорее боялся того, что тебя могут найти. Видишь ли, мы отчалили от берегов Франции, где за тобой еще гнались три довольно впечатлительных парня.

Я остановилась, пораженная полученными знаниями.

– Почему вы отправились от берегов Франции в Данию? Твой отец изначально планировал посадить свою жену за решетку?

– Тут все не так просто, как может показаться на первый взгляд. – Адриан нацепил на себя саму беспечность. – Мой отец не просто хочет посадить мачеху за решетку. Он мечтает заполучить всю ее недвижимость, лишить Мишель наследства, а также ограничить ее в правах. У них слишком натянутые отношения.

– В каких правах?

– На обоих детей. Меня и сводного брата.

Я остановилась на полпути к душевой. Мне пришлось резко повернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы вновь посмотреть на улыбающегося бармена. Меня посетила не самая лучшая догадка, но я не могла держать ее в себе. Мне необходимо было опровергнуть ее, прежде чем я натворю глупостей.

– Если твой отец так сильно ненавидит свою гражданскую жену, которая в данный момент прибывает на территории Дании, он не мог, случайно, нанять киллера, чтобы тот устроил бойню во Франции, тем самым взвалив все преступления на ненавистного человека?

Адриан не стал медлить с ответом. Похоже, он догадывался, что я рано или поздно задам этот вопрос и, по отношению и состоянию к предыдущему, был готов на него ответить незамедлительно. Что бармен, собственно говоря, и сделал.

– Теорема Пифагора.