Добрая Гаргулия

Глава 1. Спасение ребёнка

По вечерней Москве мчатся потоки машин. В одной из них глава семейства везёт свою семью домой. На заднем сиденье, крепко пристёгнутая в детское креслице, сидит маленькая Оленька. Она радостно смеётся, потому что видит, как перед ней смешно ведут себя её родители. Мама с чем-то пристаёт к папе и хихикает. Она пытается не засмеяться, но когда папа поворачивает к ней голову, то она не выдерживает и начинает громко заливаться заразительным смехом! Папа тоже смеётся.

Мама поправляет скользнувшую юбку и взглядом что-то показывает папе, опуская взгляд на свои голые колени. Папа смотрит туда… Вдруг машина, резко тормозя, поворачивает влево. Оля видит напуганную маленькую девочку, выскочившую на дорогу и застывшую перед машиной. Оле навсегда врезался в память тот испуганный взгляд девочки с косичками и родинкой на правой щеке. Машина с невыносимо громким и ужасным скрежетом вылетела на встречную полосу. Водитель, что летел по встречной, успел затормозить, но всё равно ударил папин авто справа в капот. Всех, кто был внутри машины по инерции сильно дёрнуло вправо, и они потеряли сознание. Подушки безопасности не сработали. Мама Оли ударилась головой о боковое стекло. После этого машину дёрнуло, и все находящиеся в ней полетели в противоположную сторону. Теперь Олин папа ударился головой о боковое стекло с его стороны.

За всем этим действом сверху, с крыши Сухаревой башни наблюдала Гаргулия. Рядом появился Джинн. Ничего удивительного в их присутствии на месте аварии нет. Существа из Призрачного мира питаются энергией, которая испускается в местах внезапного изменения естественного хода событий. Катастрофы, аварии, убийства, суициды — это столовые для потусторонних существ.

Джинн смотрел на происходящее и был готов к тому, что машина, следуя законам известной людям физики, перевернётся на крышу и собственной массой наконец-то раздавит человеческого детёныша. Но этого не произошло. Машина вдруг стабилизировалась и встала, как вкопанная. И это — при мёртвом водителе! Сомнений не оставалось, такое здесь и сейчас мог провернуть либо он, либо его соседка по крыше Гаргулия.

Джинн повернул к ней голову и спросил:

— Зачем?

— Двоих хватит.

— Ты спасла жизнь ребёнку?! Ты понимаешь, что эту аварию спланировали и запустили не силы Зла, а Корпус Ангелов? Если они узна́ют, что ты вмешалась в их планы, то они серьёзно тебя накажут.

— Ты им доложишь?

— Нет. Но если они поймут, что я знал и не доложил, то Ангелы меня потом накажут вместе с тобой.

— Значит, не рассказывай ничего и никому. Тогда никто и не узнает, и никого не накажут. — Гаргулия понимала, что если Джинн сразу не убил ребёнка, то значит, он тоже не хочет его убивать.

— А зачем тебе это? Ты же не человек. У тебя так же, как и у меня или у твоей спутницы Вороны нет Души. Ты лишена сентиментальных слабостей.

— И что?

— Как что? Ты же понимаешь, что спасла ребёнка, который должен был умереть? Вместо того чтобы от смерти невинного дитя получить много энергии и насытиться ею, ты потратила энергии даже больше, чем получила после смерти родителей ребёнка. Ты потратила собственную энергию! Разве может быть что-то ценнее своей энергии?! — Не услышав ответа от Гаргулии, Джинн продолжил, — Что с тобой? Я раньше за тобой ничего подобного не замечал. С тобой такое раньше случалось?

— Нет. А с тобой?

— Не совсем…

— Ты дружил с людьми?

— Подыгрывал одному из них. Мне было интересно узнать, почему он был так уверен, что мне есть дело до его желаний. Почему он думал, что я должен был исполнять их для него? И почему именно три желания, а не сто или триста?

Гаргулия и Джинн стали дружны и опекали человеческого ребёнка, считая её своей маленькой девочкой. Они влияли на естественный ход событий ещё много раз, чтобы помочь своей девочке вырасти успешным человеком. Так же, как родители выбирают для своего ребёнка частную школу, Джинн и Гаргулия выбирали семью, в которую можно было бы передать их девочку. Внимательно изучили несколько десятков семей и остановились на самой благополучной в психологическом плане и обеспеченной в финансовом.

Оля быстро адаптировалась к новым родителям и жила жизнью обычной маленькой девочки. Джинн и Гаргулия незримо проводили с Олей много времени, наблюдая за ней и обсуждая её поступки и решения.

Однажды, когда Оле было шесть лет, она начала капризничать из-за того, что родители настаивали на её посещениях школы танцев, а Оля этого категорически не хотела.

Она всю ночь не спала и злилась, а наутро, пока родители спали, Оля открыла дверь и убежала из дома.

Она знала, что новые родители её сильно любят, и своим внезапным побегом хотела наказать их.

Оля вышла из дома и минут десять шла вдоль дороги, пока рядом с ней не остановилась машина с добродушным мужчиной, который поинтересовался у Оли:

— Куда это так торопится такая самостоятельная девочка?

— Я пока не знаю, — честно ответила Оля, — наверное, к карусели.

— О, какое чу́дное совпадение! Я как раз туда еду! Садись поскорее ко мне на заднее сиденье. Тебя как зовут?

— Оля.

— Как чу́дно, как чу́дно! Оля, а ты веришь в чудеса? — начал расспрашивать возбуждённый водитель, когда Оля села к нему в машину.

— Нет, не верю, это всё сказки, чудес не бывает.

— Ты смотри какая взрослая, тебя прям не проведёшь, — сказал незнакомый мужчина, и машина тронулась.

Гаргулия и Джинн опекали Олю так часто, как только могли, но они не могли быть с нею постоянно. Когда они отлучались, то просили присмотреть за их девочкой мудрую Ворону, которая понимала их язык и считала за честь служить высшим разумным существам из Призрачного мира. Ворона видела, как девочка садилась в машину, и громко каркала, чтобы девочка отошла от незнакомого мужчины, но девочка не обращала внимания на Ворону.

Понимая, что сейчас может произойти непоправимое, Ворона стремительно полетела вверх, чтобы увеличить у себя угол обзора. Ей нужно было и увидеть Джинна или Гаргулию, и не потерять из вида машину с девочкой внутри неё.