Добрая Гаргулия

Глава 4. Начало апокалипсиса

К Азраилу и Гаргулии подлетела Мудрая Ворона и закаркала:

— Вот вы где. Снова шушукаетесь у меня за спиной, что-то затеваете, заговорщики?

— Нет, Мудрая Ворона, — ответил Джинн. — Я рассказывал Гаргулии о мире джиннов и назвал своё настоящее имя…

— Азраил, я знаю — с усмешкой прокаркала Мудрая Ворона.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Гаргулия и вопросительно посмотрела на Азраила.

— Я ей не говорил, — ответил он.

— Вы не забыли? Я, вообще-то, Мудрая не просто так… Ладно, не стесняйтесь меня, продолжайте ваш разговор. Я посижу, послушаю про таинственный мир джиннов.

Гаргулия хотела услышать про начало апокалипсиса, но не хотела, чтобы «слишком мудрая» Ворона была в курсе начала апокалипсиса и раскаркала об этом всем. Поэтому Гаргулия продолжила задавать Азраилю вопросы про мир джиннов.

— Азраил, а что вы, джинны, думаете о современном мире людей?

— Он изменился с тех пор, как мы впервые встретились с людьми. Стал более технологичным, более связанным, но и более оторванным от духовного. Современные люди реже обращаются к нам, потому что верят больше в науку, чем в магию. Это и хорошо, и плохо.

— Почему хорошо?

— Потому что люди стали более самостоятельными, меньше зависят от высших сил. Они развивают свои собственные способности. Это достойно уважения.

— А почему плохо?

— Потому что они теряют связь с духовным миром, с тонкими энергиями. Становятся слишком материалистичными. А также потому что нам становится скучно — меньше интересных взаимодействий с людьми.

Гаргулия задумчиво кивнула.

— Азраил, а что будет с вашим миром, если люди совсем перестанут в вас верить?

— Наш мир существует независимо от человеческой веры. Но связь между мирами может ослабнуть. Это будет потеря для обеих сторон. Люди лишатся источника чуда и магии, а мы — источника новых эмоций и переживаний.

— А есть ли способ усилить эту связь?

— Да. Люди должны снова научиться видеть магию в повседневной жизни, чувствовать присутствие духовного мира. Не обязательно призывать нас или заключать сделки. Достаточно просто помнить, что мир больше и загадочнее, чем кажется.

— Азраил, а если бы человек захотел подружиться с джинном, что бы ты, глядя ему в глаза, посоветовал?

Джинн улыбнулся, и его форма стала теплее, более человечной.

— Будь честен. Не пытайся нас обмануть или принудить. Предложи дружбу, а не сделку. Покажи, что ты ценишь нас как личностей, а не как источник исполнения желаний. И главное — будь готов дать что-то взамен. Дружба — это всегда взаимообмен.

— Спасибо за рассказ, — сказала Гаргулия. — Но расскажи ещё об одном: как выглядят сами джинны? Ты рассказал о мире, но не о его обитателях.

Азраил улыбнулся и медленно начал изменять свою форму, демонстрируя Гаргулии различные образы.

— Мы не имеем фиксированной формы, как люди или ангелы. Наш истинный вид — это сгусток энергии соответствующей стихии. Но для удобства общения мы принимаем различные облики.

Сначала он предстал в виде высокого мужчины с медно-красной кожей, глазами цвета расплавленного золота и волосами, похожими на языки пламени.

— Это моя предпочитаемая форма для общения с людьми. Ифриты обычно выбирают облик красивых, но внушающих трепет людей. Мы любим производить впечатление.

Затем его форма изменилась — он стал прозрачно-голубым, словно сделанным из воды и воздуха.

— А так выглядят мариды — джинны воды. Они предпочитают текучие, изменчивые формы. Иногда принимают облик морских созданий или просто остаются в виде водяных духов.

— А как выглядят джинны воздуха?

Азраил превратился в едва видимый силуэт, мерцающий как мираж.

— Силены почти невидимы. Они любят быть неуловимыми, как ветер. Часто принимают облик птиц или просто остаются невидимыми вихрями.

— А земные джинны?

Теперь Азраил стал массивным, словно высеченным из тёмного камня, но при этом сохранил грацию движений.

— Гули предпочитают прочные, основательные формы. Часто выглядят как люди-великаны или принимают облик каменных существ. Но это не делает их медлительными — они могут быть очень быстрыми, когда нужно.

— А шайтаны?

Азраил на мгновение стал тёмным, окружённым тенями, которые двигались независимо от его тела.

— Шайтаны... они любят пугающие, тёмные формы. Рога, клыки, крылья летучих мышей, глаза как угли. Они хотят внушать страх. Но это зачастую — просто маска, многие из них в душе не такие злые, как кажутся.

— А благородные джинны?

Азраил засиял мягким золотистым светом, его черты стали утончёнными, почти ангельскими.

— Кариме выглядят как самые прекрасные из людей, но излучают свет изнутри. Они редко принимают пугающие формы, предпочитая вдохновлять, а не устрашать.

— Интересно. А есть ли среди вас женщины?

— Конечно! Женские джинны не менее могущественны, чем мужские. Есть знаменитая джинни по имени Зарина аль-Бахр, королева водных джиннов третьего слоя. Она старше меня на несколько тысячелетий и мудрее большинства эмиров.

— А как джинны влюбляются?

— Наша любовь отличается от человеческой. Мы влюбляемся в сущность, в энергию другого существа. Два джинна могут слиться в экстазе так, что их энергии переплетутся навсегда. Это создаёт такую связь, которая гораздо сильнее человеческого брака.

— А могут ли джинны влюбляться в людей?

Азраил задумался, его форма стала более человечной и печальной.

— Да, и это часто трагично. Мы живём тысячелетиями, люди — десятилетиями. Мы видим, как наши возлюбленные стареют и умирают, а сами остаёмся неизменными. Некоторые джинны превращают своих возлюбленных в джиннов, но это меняет их сущность. Они перестают быть людьми.

— А бывали ли дети от таких союзов?

— Очень редко. Полукровки — невероятно редкие существа. Они обладают частью наших способностей, но остаются смертными. Обычно становятся великими магами или пророками. Но их судьба часто трагична — они не принадлежат полностью ни одному, ни другому миру.

— Азраил, а как вы относитесь к различным религиям людей?

— Мы признаём Всевышнего — Творца всех миров. Но человеческие религии... они часто искажают истину. Каждая религия видит только часть картины. Ислам ближе всего к истине в вопросе о нас — там мы описаны наиболее верно.

— А что вы думаете о современных попытках людей связаться с вами через интернет или технологии?

Азраил рассмеялся — звук был как потрескивание костра.

— Забавно наблюдать! Некоторые люди думают, что могут вызвать нас через компьютерные программы или приложения. Но магия не работает через цифровые технологии. Нужен живой контакт, настоящие эмоции, не виртуальные.

— А воздействуют ли технологии на вашу способность появляться в мире людей?

— Странным образом — да. Электромагнитные поля иногда затрудняют наши проявления. В больших городах с множеством электроники нам сложнее материализоваться. Зато в местах, где мало техники — в пустынях, горах, старых лесах — связь между мирами крепче.

— А есть ли у вас что-то вроде науки?

— У нас есть изучение законов магии и устройства миров. Но мы познаём не через эксперименты, как люди, а через медитацию и прямое восприятие энергий. Наши мудрецы проводят столетия, изучая одну-единственную истину, постигая её со всех сторон.

— А есть ли у вас искусство?

— О да! Наше искусство — это создание новых реальностей. Мы лепим миры из чистой энергии, создаём симфонии из звуков стихий, пишем свои поэмы, зажигая их огнём на звёздном небе. Но наше искусство недолговечно — оно существует, пока его создатель сосредоточен на нём.

— А играете ли вы в игры?

— Наши игры были бы смертельны для людей. Мы играем в «Войны Стихий» — создаём миниатюрные армии из элементалей и устраиваем сражения. Или в «Танец Времени» — пытаемся предсказать все возможные варианты развития событий. Есть также «Охота за Истиной» — поиск скрытых знаний во всех мирах.

— Азраил, а что для вас означает смерть?

— В отличие от людей, мы не боимся смерти. Для нас — это просто переход в другое состояние. Умирающий джинн растворяется в своей стихии и может переродиться в новой форме. Но он теряет воспоминания и личность. Это скорее реинкарнация, чем продолжение существования.

— А есть ли у вас представления о загробной жизни?

— Мы знаем, что существуют высшие сферы, куда уходят души праведников всех рас — людей, джиннов, даже раскаявшихся демонов. Но что там происходит, знает только Всевышний. Некоторые наши мудрецы пытались туда заглянуть, но возвращались молчаливыми и изменившимися.

— А встречались ли вы когда-нибудь с душами умерших людей?

— Редко, но случалось. Иногда душа человека, особенно мага или мистика, не может сразу перейти в загробный мир и остаётся в промежуточном состоянии. Мы можем им помочь завершить переход или передать послание живым родственникам.

— А что происходит с джиннами, которые становятся слишком злыми?

— Их сущность темнеет, и они постепенно превращаются в демонов. Это необратимый процесс. Когда джинн окончательно выбирает зло, он изгоняется из нашего мира и присоединяется к демоническим легионам.

— А можете ли вы раскаяться и вернуться, если зашли слишком далеко?

— До определённой точки — да. Есть ритуалы очищения, которые может провести Сулейман или Великие Визири. Но если джинн совершил действительно ужасные проступки — убил невинных, разрушил священные места, предал фундаментальные законы — то дорога назад закрыта.

— Азраил, а как вы относитесь к человеческой концепции добра и зла?

— Ваши представления упрощены. Вы видите мир в чёрно-белых тонах, а реальность гораздо сложнее. То, что плохо в одной ситуации, может быть необходимо в другой. Мы судим не по действиям, а по намерениям и последствиям.

— А есть ли поступки, которые вы считаете абсолютно злыми?

— Да. Уничтожение без причины, особенно уничтожение невинных. Предательство доверия. Использование силы для унижения слабых. Разрушение красоты или мудрости. Эти вещи мы считаем злом в любых обстоятельствах.

— А что вы считаете абсолютным добром?

— Защита невинных. Сохранение знаний и красоты. Помощь тем, кто её заслуживает. Справедливость. Милосердие к раскаявшимся. И самое важное — содействие росту и развитию сознания, будь то у джинна, человека или любого другого существа.

— Азраил, а что бы ты хотел, чтобы люди поняли о вашем народе?

Джинн принял свой первоначальный облик и посмотрел на Гаргулию серьёзными золотыми глазами.

— Мы не боги и не демоны. Мы существа со своими страстями, мечтами, страхами и надеждами. Мы можем быть великодушными друзьями или опасными врагами, мудрыми наставниками или капризными детьми. Мы заслуживаем уважения, но не поклонения. И самое главное — мы не исполняем желания за просто так. Всё имеет цену, и самые ценные вещи нельзя получить по прихоти.

— А что ты хотел бы получить от людей?

— Понимание. Уважение. Честность в отношениях. И возможность снова почувствовать себя частью большого мира, а не скрытными существами из легенд. Когда-то джинны и люди были ближе друг к другу. Возможно, настанет время, когда это снова станет возможным.

Гаргулия кивнула, глубоко задумавшись над услышанным.

— Спасибо, Азраил. Твой рассказ открыл мне глаза на многие вещи. Я никогда не думала, что мир джиннов настолько сложен и удивителен.

— А я благодарен тебе за внимание и вопросы, Гаргулия. Редко кому удаётся выслушать такую длинную историю, не перебивая и не теряя к ней интереса.

С этими словами Азраил растворился в воздухе, оставив лишь лёгкий аромат дыма и пряностей. Мудрая Ворона никак не отреагировала на исчезновения Азраила, но через несколько минут повернула голову к Гаргулии и злобно у неё спросила:

— Значит, окончательно решили не посвящать меня в свой вопрос?

Гаргулия ничего не ответила, так как понимала, что не сможет обмануть Мудрую Ворону. Они посидели в неловком молчании какое-то время, и Мудрая Ворона молча, не прощаясь, улетела.

Гаргулия никуда не собиралась улетать. Она понимала, что Азраил сейчас вернётся и дорасскажет свою историю. Так и произошло. Через полчаса после своего исчезновения он вернулся и сел на крышу рядом с Гаргулией.

— Ты была когда-нибудь на Северном полюсе? — внезапно спросил Азраил. Гаргулия от такого вопроса буквально окаменела.

— Что?

— Именно такую реакцию я от тебя и ожидал, — рассмеялся Азраил. — На мгновение ты застыла и выглядела как каменные статуи безобразных гаргулий на средневековых соборах людей. Я мог бы начать историю прямо с этого места на крыше, но историю нашей дружбы с Романом Хромовым я хотел бы начать именно с самого северного места этой планеты. Интересно?

— Ты меня уже удивил до камней в почках. Продолжай в том же духе, и я превращусь в каменное изваяние, — усмехнулась Гаргулия.

— Роман Хромов не совсем обычный человек… — продолжил Азраил.

— Неужели, — никак не могла успокоиться и продолжала ехидничать Гаргулия.

— Роман Хромов — регулярно отправляет гностические экспедиции за магическими артефактами в самые разные места.

Гаргулия посмотрела на Азраиля взглядом, не оставляющим никакого сомнения, что она слышала про гностические экспедиции.

— Ты меня удивил второй раз подряд, — сказала Гаргулия, не отрывая взгляд от Азраиля. — Продолжай!

— Я нагулялся среди людей в Магрибе и лёг спать в кувшин в горячей Африке в первом веке до рождения Иисуса, а проснулся в холодной Антарктиде через два с лишним тысячелетия. Я не чувствовал себя выспавшимся. Да и проснулся я оттого, что меня разбудили, вытряхивая из кувшина заклинанием, вызывающим джиннов.

— Вот это да! — удивилась Гаргулия.

— Заклинание произносил сильный маг…

— Сильный маг? Роман Хромов — сильный маг? Ты об этом решил упомянуть вскользь? Ты дружил с сильным магом? Ты не знал, что они используют джиннов как рабов? — негодовала Гаргулия.

— Ты не поняла, — остановил её Азраил. — Я не был заточён в лампу. Я сам в неё залез поспать, так как лампы по форме очень удобны для джиннов.

— И какая разница?

— А такая! Роман Хромов не имел надо мной власти, и вся его магия против меня была никакой. Я в любой момент мог испариться и появиться в любом месте, в котором пожелаю.

— И почему же ты не убежал сразу? — спросила Гаргулия.

— Мы разговорились. Мне было любопытно увидеть сильного мага лично и было забавно слушать его снисходительные речи про то, что у него, как и любого другого человека, есть три заветные желания для джинна, но его первым желанием было… — Азраил сделал паузу и вопросительно посмотрел на Гаргулию.

— Ага, викторина началась! Что же он мог пожелать? Деньги, секса, власти? А нет, подожди. Он же маг. Он думал, что ты можешь спасти его душу от Ада! — предположила Гаргулия, и они оба засмеялись.

— Нет. Он не был дураком.

— Отомстить другому магу? — предположила Гаргулия, не веря в победу своей версии.

— Нет. Роман Хромов встал в ритуальную позицию передо мной, торжественно вытянул в мою сторону правую руку и громко скомандовал: «Я, Роман Хромов, дарую джинну Азраилу полную свободу от заклинаний, наложенных на него другими магами, и освобождаю от исполнения желаний людей без всяких ответных обязательств!» Я был потрясён. Он не знал, что я не был узником лампы…

— Ты уверен, что он не знал? Он же маг! — с укором сказала Гаргулия.

— Уже не уверен, но тогда я был восхищён добротой этого человека…

— Он тебя провёл как деревенского простачка! — расстроено заключила Гаргулия.

— Слушай и не перебивай! Я с ним подружился и сам по своей воле исполнял для него разные мелкие волшебства, но он меня о них не просил. Я сам так хотел. И однажды Роман Хромов попросил меня показать ему Призрачный мир. А ещё лучше, сделать ему экскурсию туда и обратно.

— Простота — хуже воровства!

— Гаргулия! Я тебя просил!

— Извини, всё, молчу!

— Я не увидел никаких препятствий для подобного путешествия и согласился. Но после того как я провёл Роману экскурсию по Призрачному миру, я уже никак не мог вернуть его обратно в его мир живых людей. Чтобы поскорее решить эту проблему, я выкрал из Верховного Святилища джиннов Священную Трубу и вострубил в неё, чтобы на время открыть проход в мир живых людей. Джинны и ангелы подняли тревогу и кинулись к тому месту, откуда исходил этот мощный трубный звук. Я смог быстро вытолкнуть Романа в его мир, а сам оказался схвачен другими джиннами. Пробоина между мирами осталась открытой. И она открыта до сих пор, так как её, оказывается, невозможно закрыть. Действие, совершённое Священной Трубой, отменить невозможно. Сейчас у этой пробоины дежурят армии и джиннов, и ангелов. Они вынуждены стоять плотно плечом к плечу, чтобы не выпустить демонов из Призрачного мира в мир людей. Джинны из-за меня регулярно выслушивают от ангелов, какие они тупицы. И у пробоины постоянно возникают ссоры и драки. Пробоина теперь превратилась в место постоянных раздоров и турнирных боёв. Джинны и ангелы сражаются друг с другом, а остальные смотрят на это, как люди когда-то наблюдали за гладиаторскими боями.

— А что стало с тобой? Тебя же схватили, — живо спросила Гаргулия.

— Меня долго допрашивали с пристрастием. Я сразу рассказал всё как было. Джинны и ангелы пришли к обоюдному мнению, что я не продуманный злоумышленник, а просто доверчивый дурак. И чтобы унизить меня сильнее и показать остальным, что бывает с наивными дураками, меня выкинули в эту пробоину. Обратно я вернуться не могу. Я видел, что делал Роман Хромов после всего произошедшего.

— И что же? — Заинтересовалась Гаргулия.

— А он продолжал спокойно жить своей человеческой жизнью как ни в чём не бывало.

— Это путешествие в Призрачный мир и обратно не могло не изменить человека.

— Конечно же, это его изменило, но он-то об этом не знает. Он живёт, как обычный человек, не осознавая, что теперь может путешествовать между мирами. Из одного времени в другое, из одного измерения в другое. Он приобрёл такую невиданную силу не только для человека, но и для большинства сверхсуществ.

Гаргулия усмехнулась:

— И ты считаешь, что он провернул это без предварительного умысла? Да, ты так и остался наивным!

— Он сейчас никуда не путешествует, — возразил Азраил.

— Конечно! За ним же наблюдают сейчас все Серафимы и Херувимы.

— Ты думаешь, он затаился?

Гаргулия уверенно сказала:

— Да! И именно мы, те, кто находятся сейчас с ним в одном мире, в одном измерении и в одном времени можем его подловить и изобличить в том, что именно он спланировал такую катастрофу, чтобы приобрести сверхспособности.

Джинн покачал головой:

— Нет, я с тобой не согласен. Я не думаю, что Роман стал бы просто так поступать. Я разбираюсь в людях.

Гаргулия посмотрела на Джина и ответила ему:

— Я просто не думаю, что он сделал это без веской причины. И всем своим нутром чувствую, что этот Роман Хромов как-то связан и с моим заключением в этот мир.

— Ты так думаешь? — удивился Джинн.

— Да, я практически в этом уверена! — подтвердила Гаргулия.

— Ничего не говори Мудрой Вороне. Мы с тобой вдвоём проследим за этим Романом Хромовым. Нужно узнать все подробности — кто он, чем занимается, чем дышит.

— Мы узнаем, какой воздух он вдыхает и какой выдыхает? — улыбнулся Джинн.

Гаргулия вздохнула, протяжно выдохнула и просто ответила:

— Да!

Джин спросил:

— А если Мудрая Ворона узнает?

— Тогда она сразу же даст нам это понять.

Джинн не унимался:

— А мы потом ей скажем, что именно историю с Романом Хромовым мы от неё и скрывали.
Гаргулия задумалась на минуту и спросила:

— А что мы на самом деле скрывали от неё?

— Водителя!

Гаргулия загадочно улыбнулась:

— А, вспомнила... Уж он-то от нас никуда не уедет.

Джинн с ней согласился:

— К тому же именно Мудрая Ворона знает, где он. И она расскажет нам о его местонахождении после того, как мы ей расскажем историю о Романе Хромове.

Гаргулия согласно закивала и сказала:

— Именно так! Поэтому пока — всё внимание на этом загадочном Романе Хромове.