Добрая Жена Темного Графа

Глава 8. Опять позориться

Ночь настала быстрее, чем я этого ожидала. Мой граф весь день провел в своем кабинете, куда мне заходить, естественно, было не разрешено. С наступлением темноты служанки искупали меня в воде с лепестками роз и нарядили в новое платье с вырезом, открывающим добрую часть моих ключиц. На мои вопросы служанки смущенно сообщили:

— Приказ его светлости.

Кажется, сегодня мы все-таки будем спать вместе…

С замиранием сердца я вошла в свои покои, в которых уже горели свечи. Брачные декорации никто не убрал, комната все еще была ярко-красной. На краю кровати, грубо расставив ноги, сидел Ван И, облаченный в пурпурные одежды дорогого покроя.

Он перевел на меня внимательный взгляд и молчал. Даже не знаю, что делать. Что он от меня ждет? Присела в реверансе и сказала:

— Ваша светлость, какая неожиданность увидеть вас в моих покоях.

— Это не твои покои, — ответил он. — Это брачные покои. Видишь, никто не снял украшения?

— Должна ли я их снять?

— Они будут сняты тогда, когда мы станем мужем и женой, — произнес он с недобрым прищуром. — По-настоящему.

Его взгляд пронизывает насквозь, и мои щеки снова начинают гореть. А если я снова отключусь, он что, будет каждую ночь пытаться?

Он по-хозяйски указал мне на место рядом с собой, этому жеста даже нельзя было и возражать.

Сажусь рядом, и его рука властно хватает меня за плечо, сильно, но не больно. Платье сползает еще ниже. Боже, вот бы мой Иван-дурак хоть раз был таким мужиком. Сердце замирает от его пронзительного взгляда. Не могу пошевелиться, ни вдохнуть, ни думать. Без лишних слов он прижался горячими губами к моим, его рука властно стянула широкий воротник моего платья вниз.

Горячая рука ложится на затылок, его пальцы впутываются в мои волосы и неумолимо тянут. Жар заливает всю голову, я падаю на спину, и Ван И нависает сверху, нападая яростно, целуя мою обнаженную шею.

Бессильно цепляюсь за край его широкого рукава, задыхаясь.

Перед глазами мелькает его серьезный взгляд, но только на мгновение, а дальше снова темнота.

***

Проснувшись в постели одна, в одежде и без воспоминаний о вчерашней ночи, я заволновалась. Что же это за яд такой? Мне суждено терять сознание только во время любовной близости или у него есть еще побочные эффекты? Боюсь, я выясню это путем проб и ошибок.

На этот раз граф не стал со мной завтракать, но появился в гостевых покоях, где я коротала время, пытаясь научиться красиво вышивать, чтобы ему не было стыдно носить мой мешочек.

— Ты должна выйти со мной поприветствовать моего дядю, — это все, что он сказал мне, точно приказал.

Проследовала за ним к незнакомой части поместья, в просторный зал с низкими столами и красными коврами на полу. За одним столом сидел мужчина лет тридцати в интересном головном уборе и темных одеждах.

Граф был удивительно почтителен с этим мужчиной, которого называл дядей. Дядя отвечал на его почтительные, но сдержанные поклоны усталой улыбкой.

Стоило мне пересечься взглядом с этим мужчиной, странное чувство отторжения возникло у меня в сердце. У меня всегда была удивительная способность видеть в людях злые намерения, и в тот момент я увидела в глазах мужчины опасность. Его взгляд напомнил мне взгляд серийного убийцы из криминальных сериалов. Затем он повернул голову к Ван И, и это чувство притупилось.

Ван И уселся за стол перед дядей, и они завязали разговор про какие-то политические дела. Мне оставалось только сидеть в стороне и ждать, когда они договорят. Я смотрела на Ван И. Похоже, в его ледяном сердце все-таки нашлось место для близкого родственника, хотя особо теплых слов он ему не говорил.

Должно быть, дядя — единственный родной человек для моего одинокого одиночки. Но почему же этот человек мне вдруг стал так неприятен с первой же встречи?

Я задумалась и пропустила половину разговора, и вдруг почувствовала на себе взгляд пронзительных глаз мужчины.

— Дочь генерала Шао действительно красавица, — сказал дядя задумчиво, разглядывая меня без стеснения. — Мы не должны наскучивать ей нудной болтовней о политике.

Ван И метнул в меня строгий взгляд.

— И правда. Отослать ее, дядя?

Обидно, муженек, обидно. Сам привел ни за чем, теперь гонишь. Совсем никакого уважения.

— Нет, зачем же отсылать? — засмеялся в себя дядя. — Генерал Шао любил хвалиться талантами дочери, помню, и шить мастерица, и картины шелком вышивает, и на цитре играет как придворный музыкант. Почему бы не сыграть ей для нас?

Цитра? Во-первых, что это такое? Во-вторых… я не умею играть ни на каком инструменте. И сшила такое убожество, что мой муж не хотел его принимать.

Настало время великого позора.

Может, мне потерять сознание понарошку? Нет, актриса из меня тоже никудышная.

Ван И махнул рукавом и крикнул слугам внести цитру.

Ах, так вот она какая. Как очень изящные длинные гусли. Их установили за стол подальше, и все в ожидании моего концерта уставились на меня.

С чувством грядущего провала поднялась и пересела за тот стол. А вдруг случится чудо? Смотрю на цитру, цитра смотрит на меня, но между нами никакой искры чувств. Будем импровизировать и умрем достойно.

Выбила из цитры несколько жалобных «труней». На лицах дяди и племянника отразилось зеркальное раздражение, Ван И заскрипел зубами в унисом с моим новым неумелым «трунем». На четвертый «трунь» он рявкнул:

— Унесите цитру! — и виновато поклонился дяде: — Супруга, очевидно, сегодня очень нездорова. Дядя, извините мою оплошность.

Дядя качнул головой и отчеканил, не сводя с меня глаз:

— Раз нездорова, пусть отдыхает.

— Иди к себе, — сурово приказал мне муж и вернулся к разговору.