Добро Пожаловать

Наказание и искушение

Если бы я могла предположить, что после того, как он узнает о моих словах, он отправит меня в ад, я бы не поверила! В аду было множество видов наказаний: меня разрывали на части злобные существа, похожие на зверей, или обгладывали до костей термиты. Потом меня поджаривали на медной сковородке, замораживали в леднике, протаскивали сквозь колючий кустарник, сдирая кожу. Некоторые наказания запомнились мне навсегда. Однажды меня медленно опускали в кипящее масло, подвешенную за руки. Когда боль достигала пика, меня вынимали, но как только она стихала, окунали обратно. Также очень больно, когда сквозь тебя прорастают стебли молодого бамбука. Острые, как шило, они удлиняются на пятьдесят сантиметров за ночь. Но ещё тяжелее стоять нагишом у позорного столба. Ты не можешь ни прикрыться, ни возразить, потому что твоя душа в аду, на исправительном исполнении.
Потом меня снова вернули на кладбище. Тихон встретил меня с тёмным плащом и осторожно укрыл мои обезображенные кости. Каждое утро он поливал мою могилку, чтобы там снова распустились пионы — в них и заключалось наше бессмертие. Не важно, кем ты был при жизни: человеком, вампиром или какой-то «тварью», о которой ещё не знали.
Мои цветы были почти засохшие, только зелёные стебли и листья давали мне несколько часов, чтобы я смогла ожить. Но этого хватало только на то, чтобы я встала из мёртвых и потом снова вернулась к себе «домой». Я поняла, что готова вернуться и встретиться лицом к лицу с тем, что бросила, от чего бежала..
— Владыка, ну не мучай её! Хватит! Отпусти! Она же умрёт! — Тихон дрожащим голосом едва смог произнести эти слова.
— А мне-то что?! Пусть гниёт! Она сказала, что сожжёт меня! Мелкая…
— Мерич, довольно!
— Да! Я её люблю. Но мне нельзя быть с ней! Смерть… Ладно, иди отсюда в дом. Сегодня я буду дежурить.
— Она в 25-м секторе, владыка.
Я открыла глаза и встретила холодный, животный взгляд. Подняла руку и зло отвесила Меричу смачную пощёчину. Я так сильно испугалась того, что сделала, что решила не проверять, где проходят границы его терпения. Он посмотрел на меня, его глаза по-прежнему пылали. Все же решила молчать, чтобы не вызвать гнев. Я смотрела на него широко открытыми глазами и думала, что же он чувствует. Он прижался ко мне всем телом и стал водить большим пальцем по моим губам. Я была будто парализована, его напряжённое тело блокировало все мои движения. Он прекратил играть с моими губами и снова протянул руку к шее. Его хватка была не слишком крепкой, он просто хотел показать своё превосходство. Краем глаза я увидела, что мои пионы цветут, когда он рядом.
— Не двигайся, — сказал Мерич, пронзая меня холодным диким взглядом. Посмотрел вниз и тихо простонал. — Ты прекрасно выглядишь, — выдавил он.
— Да, я знаю, спасибо, — ответила Сарай и игриво улыбнулась.
— Прости меня, — шептал он.
Его руки устремились на мою талию. Он нежно гладил мою хрупкую спину. Поцелуй был уже не таким робким и аккуратным, как раньше, он был сильным и настойчивым.