Добро пожаловать... или в гостях у сказки.

ГЛАВА 2 КАМУШЕК РЕЧНОЙ

Прошел почти месяц. Жизнь постепенно вошла в обычную колею и меня перестали мучить ночные кошмары с появлением двойников и всякого рода нечисти. Я перестала вздрагивать от резких звуков и шарахаться от людей. Казалось, что все  было страшным сном в темную ночь, который развеялся, как только взошло солнце. Но надежда, как говорят, умирает последней. А моя заведующая учебной частью, а попросту завуч, Надежда Петровна всегда отвечает – НЕ ДОЖДЕТЕСЬ. Вот и я не дождалась. Сегодня младший братец привез из деревни и вручил мне странный подарок. Речной камень, вернее камушек. Небольшой, серый, невзрачный, как и положено речной гальке. Но брат гордо вышагивал передо мной и от сознания важности момента выпячивал грудь, словно Наполеон перед битвой. Не хватало еще треуголки и руки на груди для антуража. Перебросив камушек несколько раз с ладони на ладонь, пожав в недоумении плечами, бросила эту драгоценность на диван.

- Ты что! – Закричал он и кинулся поднимать камушек.

- А что? Камень как камень. Зачем домой – то притащил?

- Ты не понимаешь! Он особенный! – Бережно зажал его в кулаке и прижал к груди.

- И чем это он особенный? – Я с ухмылкой повернулась к брату.

- Не скажу.

- Не вредничай. Расскажи.

Брат недоверчиво покосился в мою сторону, я же была сама невинность – руки сложены на коленях, сижу в ожидании невероятного рассказа и молчу. Что есть силы, молчу. Я люблю Антошку, и мне было немного стыдно, что обидела. Потом не подойдет, не расскажет. Вот и сидела, ждала. А он, почуяв свою важность, выжидал момент.

- Ну, не томи. – Не выдержала, - давай рассказывай. - Он довольно заулыбался и вновь протянул мне свою драгоценность. Я ощутила тепло Антошкиной руки, исходившее от камня.

- Помнишь, через неделю после крестин мы с мамой ездили в деревню? – Антон замолчал, выжидая. Еще бы не помнить, я, тогда от людей шарахалась как черт от ладана. Так напугала меня встреча в электричке. Я кивнула и Антон вновь начал вышагивать по кухне.

- Мы с ребятами в тот день ходили рыбу удить, по тропинке, мимо ведьминого дома. – Антон замолчал, явно на что-то намекая. От дома бабки Агафьи давно остались одни обгоревшие головешки. Когда пожарные тушили дом, они его по бревнышкам раскидали. Черная кошка Ночка и та через несколько дней после пожара пропала. Это пьяный тракторист Ванька за свою жену отомстить взялся. Она к бабке Агафье лечить последствия аборта ходила, да травки разные от пьянки брала. Бабка Агафья тогда ей сказала:

- Глупая ты, Нюрка. Сама свое счастье врачам отнесла. Теперь мучайся, искупай свой грех. Крест этот не только тебе, а и детям твоим нести.

Иван как узнал про ребенка, напился с горя, да к бабке с огнем и кинулся. Двери горбылем подпер и все кричал «За сына моего». Потом суд был, ему три года дали. А сама Агафья ушла в лес, от людей подальше. Митя помог землянку соорудить, дрова к зиме заготовить. Настя в гости приходила то молочка принесет, то за советом придет, уму-разуму в семейной жизни набраться. Бабка рада была  гостье, пирогами с лесными ягодами, грибами угощала, да наставлениями разными. Так и повелось. Настя с Митей вроде внучат ей стали. В деревне на это смотрели как на молодецкую забаву. Чего от молодых-то ожидать можно. После, они ее к себе жить звали, но бабка отказалась, привыкла она в одиночестве вечера коротать. Да и ремесло ее тишины и безлюдья требует. Не хотела на молодых людскую злобу направлять. Отказывалась и приговаривала: «Негоже это для ведьмы. Эдак и квалификацию потерять можно». Они и похоронили старушку рядом с землянкой, как просила. И холмику дали травкой лесной зарасти, и последнее желание исполнить обещали. Узелок с гадальными камушками разноцветными мне передать. Надписи на них и на тряпице странные, непонятные. Узелок тот я у Насти в деревне оставила, не зная, что с ним делать.

- Марина?! Ты меня слышишь? – Антон махал перед моими глазами рукой.

Опять провалилась в воспоминания. Стало не по себе. Такие провалы случались все чаще.

- Может это с моим камушком как-то связано?

- С чего ты решил? – Очертания комнаты вновь стали четкими.

- А с того. Я этот камушек нашел на пепелище. Мы с ребятами все обшарили вдоль и поперек. Ничего там не было. Ни-че-го-шень-ки. А как домой собрались, мне показалось, что черная кошка между бревнами прыгнула, ну я и вернулся. А он лежит на бревешке и зеленым светится. Понятно. – Голос Антона становился все тише, пока окончательно не перешел на шепот. А сам он, с каждым словом, прижимался ко мне все сильнее. – Он волшебный. А еще бабушка Агафья мне каждую ночь снится.

– А может, выкинем его? – Так же шепотом предложила.

Антон обреченно покачал головой.

- Я пробовал. Специально, когда в поход с ребятами ходили, в речку выбросил.

- И? – Он вздохнул.

- И утром он лежал на моей подушке, еще мокрый был.

- Может ребята пошутили. Видели, как ты его в воду кинул, да похожий подкинули? - Антон отрицательно покачал головой.

- Это точно он! Проверял. Смотри.

Он соскочил с дивана, открыл кран и быстро сунул под струю холодной воды свой камушек, а потом показал мне. На гладкой стороне медленно проявлялись темные черточки, которые сложились в подобие руны. Вроде так это называется.