Добро пожаловать в Ад!

Глава 10

Прошла еще одна неделя, тягучая и однообразная, как капающая в темноте вода. Дни Лии были похожи один на другой, разделенные на две совершенно разные, но одинаково напряженные части. Первая половина дня была посвящена роли «Екатерины». Она была живой куклой, манекеном, на котором придворные мастера оттачивали свое искусство. Она послушно сносила визиты портних, ювелиров и учителей танцев, которых присылал Арманд с той же деловитостью, с какой садовник подрезает декоративный куст, чтобы придать ему нужную форму. Она разучивала шаги ядовито-изящного придворного танца, который больше походил на ритуальный поединок, полный выпадов, уклонений и застывших, угрожающих поз. Она часами стояла на постаменте, пока портниха, пожилая, суетливая демонесса с лицом, похожим на печеное яблоко, драпировала на ней метры шелка и парчи. Она примеряла десятки платьев, одно роскошнее другого, чувствуя себя экспонатом в музее, который готовят к выставке.

Иногда Арманд призывал ее на совместную трапезу, которая проходила в гнетущей, холодной тишине огромной столовой, где стук столовых приборов о серебряные тарелки отдавался гулким эхом. Он ел, не глядя на нее, погруженный в свои мысли о войнах и заговорах, а она ковырялась в тарелке с едой, которая казалась ей безвкусной, изображая отсутствие аппетита, свойственное благородной девице. Это была мучительная, изматывающая игра, требовавшая постоянного контроля над каждым мускулом лица, над каждым жестом.

Вторая половина дня принадлежала ей и Элис. Их «уроки» стали для Лии единственной отдушиной, единственным смыслом ее существования. Они больше не говорили об этикете. Под этим предлогом они занимались совсем другим. Элис, рискуя всем, начала приносить Лие книги из заброшенной библиотеки. Она прятала тяжелые фолианты под своей широкой, бесформенной накидкой, пронося их по тайным ходам, о которых знала только она. Это были не романы, а пыльные, пахнущие тленом и временем тома: «История Великих Домов Ада», «Трактат о природе магических контрактов и клятв крови», «Свод законов и указов короля Белфегора», «Демонология для начинающих».

Лия вгрызалась в них, как голодный в хлеб. Ее юридический мозг, истосковавшийся по сложной интеллектуальной работе, жадно поглощал информацию, анализировал, систематизировал. Она сидела ночами при свете одной свечи, исписывая украденные у прислуги клочки пергамента своими заметками. Она узнавала о структуре этого мира, о его политике, о его слабых местах. Она поняла, что вся власть здесь держится не только на грубой силе, но и на хрупком балансе страха и древних магических договоров, которые, как ни странно, даже такие тираны, как Арманд, боялись нарушать. Нарушение такой клятвы могло лишить целый род магической силы или даже физически уничтожить его. Это было знание. А знание, как ее учили, — это сила.

Элис, в свою очередь, расцветала. Она была глазами и ушами Лии во дворце. Научившись быть невидимой, она подслушивала разговоры слуг, пересказывала сплетни, которые часто оказывались важнее официальных новостей. Она принесла Лие грубый, нарисованный от руки план дворцовых подземелий, который ей удалось выменять у старого кухонного работника на краюху хлеба. Их дружба, рожденная из общего одиночества и общей ненависти к этому месту, крепла с каждым днем.

Но все это происходило внутри герметичного, изолированного мира дворца. Лия видела лишь роскошь и интриги. Она не знала, что находится за его высокими, неприступными стенами. И именно это незнание мешало ей составить полную картину, понять, на чем на самом деле держится власть Арманда и его матери, откуда берутся те несметные богатства, которые они тратят на балы и войны.

Возможность увидеть другую сторону жизни представилась неожиданно.

Однажды утром Арманд, пребывавший в необычно благодушном, почти веселом настроении (накануне ему доложили об успешном и кровавом подавлении бунта в одной из шахтерских провинций), вызвал Лию к себе.
— Сегодня мы поедем на конную прогулку, — объявил он своим обычным, не терпящим возражений тоном, оторвавшись от полировки своего меча. — Хватит тебе сидеть в четырех стенах, как бледная немочь. Ты должна увидеть мои владения. Привыкай к ним. Скоро все это будет твоим.

Сердце Лии заколотилось от смеси страха и дикого, почти истерического возбуждения. Выбраться за пределы дворца! Увидеть небо, пусть и серое, адское! Это был шанс, который выпадает раз в жизни. Шанс увидеть, собрать информацию, запомнить дорогу.
— Но… я почти не умею ездить верхом, Ваше Высочество, — пролепетала она, играя свою роль испуганной, изнеженной девушки. — В моем мире… дамы редко ездят на таких больших животных.
— Научишься, — отрезал он. — Я не потерплю, чтобы моя королева не умела держаться в седле. Это позорно. Я лично преподам тебе первый урок.

Их готовили к прогулке, как к военному походу. Лии принесли элегантный, но практичный костюм для верховой езды из темной, мягкой кожи, который облегал ее, как вторая кожа. Сапоги были высокими, с крепкой подошвой. Арманд был в черном, его наряд подчеркивал его хищную, атлетическую фигуру. Их ждал конвой из десяти гвардейцев в полной черной броне, их лица были скрыты шлемами с узкими прорезями для глаз.

Лошади, которых им подвели во внутренний двор, не были похожи на земных. Это были высокие, могучие создания с иссиня-черной шерстью, которая блестела, как полированный антрацит, горящими красными глазами и маленькими, едва заметными рожками на лбу. Они фыркали, выпуская из ноздрей облачка серого дыма, и нетерпеливо били копытами, высекая искры из камней. Лие подвели более спокойное животное, которое, как заверил ее конюший, было обучено возить дам. Арманд легко, одним движением, взлетел в седло своего скакуна — огромного, как боевой слон, жеребца, который под ним казался покорным ягненком. Лии помогли забраться в седло двое конюхов. Она вцепилась в поводья, чувствуя, как под ней перекатываются мощные мышцы.

Они выехали из главных ворот дворца, и лязг опускающейся за ними решетки прозвучал для Лии как выстрел стартового пистолета.