Добро пожаловать в Ад!

Глава 14

Побег из столицы был лишь первым, почти рефлекторным актом драмы, продиктованным инстинктом самосохранения. Лия быстро поняла, что стены дворца, какими бы ненавистными, холодными и лживыми они ни были, все же давали иллюзию защиты, порядка и предсказуемости. Там были правила, пусть и жестокие. Там были враги, но у них были имена и лица. Здесь, в диких, враждебных землях, правил не было. Здесь каждый камень, казалось, скрывал угрозу, каждый порыв ветра доносил шепот опасности. Здесь врагом была сама земля, сам воздух, само небо.

Ее стычка с ржавым, хитиновым скорпионом стала жестоким, но необходимым уроком. Она поняла, что в этом мире грубая сила — не единственный и не всегда лучший способ выжить. Ум, смекалка, умение использовать окружение и слабости противника — вот что могло дать ей шанс. Ее юридическое прошлое, казавшееся таким бесполезным в мире, где право заменял меч, неожиданно обрело новый, извращенный смысл. Она привыкла искать лазейки в законах, находить нестандартные решения, строить сложные логические цепочки. Теперь ей предстояло искать лазейки в законах природы этого жестокого, первобытного мира.

Она шла уже два дня, и каждый из них был похож на вечность. Пустоши, унылые и плоские, сменились предгорьями. Ландшафт стал более пересеченным, враждебным. Земля под ногами вздыбилась, ощетинившись острыми, как зубы, скалами. Появились глубокие ущелья, овраги и хаотичные россыпи валунов, похожих на кости гигантских, давно вымерших существ. Идти стало труднее, каждый шаг требовал концентрации, но и прятаться было легче. Она научилась двигаться от укрытия к укрытию, постоянно сканируя местность, как ее учили на военной кафедре, которую она посещала ради зачета. Тогда это казалось скучной, нелепой игрой в солдатиков. Теперь от этих навыков зависела ее жизнь.

Ее припасы, которые казались ей такими значительными и надежными во дворце, таяли на глазах с пугающей скоростью. Она растягивала их как могла, съедая лишь несколько орехов и один ломтик вяленого мяса в день, но понимала, что этого надолго не хватит. Вода во фляге тоже подходила к концу.

Голод и жажда стали ее постоянными, навязчивыми спутниками. Они были не просто физическим ощущением. Они меняли ее восприятие. Мир стал ярче, звуки — громче, запахи — острее. Она начала замечать то, чего не видела раньше. Движение крошечной, переливающейся всеми цветами радуги ящерицы на камне, полет хищной птицы высоко в сером, безрадостном небе, следы какого-то копытного зверя на пыльной тропе. Ее городские, притупленные чувства обострялись, превращая ее из испуганной жертвы в настороженного, внимательного хищника.

На третий день пути, когда язык уже прилипал к нёбу, а губы потрескались, она наткнулась на ручей. Это была не река, а тонкая, едва заметная струйка воды, пробивающаяся между замшелыми камнями. Но это была вода. Чистая, холодная, с привкусом металла. Лия упала на колени и пила долго, жадно, почти до боли в желудке, чувствуя, как живительная влага наполняет ее пересохшее тело. Она наполнила свою флягу до краев и пошла дальше вдоль ручья, инстинктивно понимая, что там, где есть вода, должна быть и жизнь.

Она оказалась права. Через несколько часов, миновав очередной скальный выступ, она вышла на небольшую поляну, поросшую чахлой, но все же зеленой травой. А на поляне паслись они. Это были существа, похожие на больших, уродливых ящериц, но покрытые не гладкой чешуей, а грубой, клочковатой шерстью грязно-бурого цвета. Они были размером с крупную овцу, с длинными, глупыми, вытянутыми мордами и тупыми, безразличными глазами. Они щипали траву, издавая тихие, хрюкающие звуки.

Еда.

Первой мыслью Лии была охота. У нее был нож. Если ей удастся подобраться к одному из этих существ достаточно близко, подкрасться, пока оно ест… Но тут же пришло отрезвление. Она никогда в жизни не охотилась. Она не знала, как убить такое большое животное. Она могла лишь ранить его, разозлить, и тогда эта тупая, травоядная тварь превратится в смертельно опасного, обезумевшего от боли врага.

Она спряталась за большим валуном и начала наблюдать. Думай, Лия. Думай, как юрист, а не как голодный дикарь. Каковы факты? Существа травоядные, стадные, пугливые. Вероятно, не очень умные. Каковы твои ресурсы? Нож, веревка, которую она сделала из подкладки плаща, и собственный ум.

Идея пришла неожиданно, из глубин памяти. Фильмы о дикой природе, которые она смотрела в детстве с отцом. Ловушка. Не силок на мелкого зверя, а что-то более серьезное.

Она заметила, что тропа, по которой стадо, очевидно, спускалось к ручью на водопой, проходила через узкий, не шире двух метров, проход между двумя отвесными скалами. Идеальное место. Она потратила несколько часов на подготовку. Нашла молодое, гибкое деревце, росшее у самого прохода. С помощью ножа и неимоверных усилий она согнула его, привязав верхушку к тяжелому камню. К спусковому механизму из двух палочек она привязала петлю из своей веревки, аккуратно замаскировав ее травой и листьями на тропе. Это была примитивная, грубая конструкция, но теоретически она должна была сработать.

Она отошла и стала ждать. Часы тянулись мучительно долго. Солнце начало клониться к закату. Стадо не шло. Лия уже отчаялась, решив, что ее затея провалилась, когда услышала знакомое хрюканье. Они шли. Медленно, переваливаясь с боку на бок. Вожак, самый крупный самец, шел впереди.

Сердце Лии заколотилось. Она затаила дыхание. Вот он подходит к ловушке… Шаг, еще один… Сработай, пожалуйста, сработай…

Раздался резкий щелчок. Спусковой механизм сработал. Дерево, освободившись от груза, с огромной силой выпрямилось. Петля взметнулась вверх, захлестнув заднюю ногу вожака.

Тварь взревела от боли и неожиданности. Все стадо в панике бросилось врассыпную. А вожак, подвешенный за ногу, беспомощно бился, раскачиваясь на импровизированной виселице.

Лия выскочила из укрытия с ножом в руке. Она победила. Но радости не было. Перед ней было живое, страдающее существо. Она подошла к нему. Тварь смотрела на нее своими глупыми, полными ужаса глазами. Лия знала, что должна сделать. Она не могла оставить его так умирать. Это было бы слишком жестоко.