Добро пожаловать в Ад!

Глава 23

Маленькие победы — первый скудный, но свой урожай, отремонтированные крыши, добытый потом и хитростью плуг — стали тем цементом, который скреплял их разношерстную, собранную из обломков чужих жизней, общину. Люди, еще недавно бывшие одинокими, испуганными беглецами, начали ощущать себя единым целым, народом. Это было новое, пьянящее чувство. Но Анна, с ее острым, аналитическим умом, натренированным на поиске слабых мест в самых совершенных системах, понимала, что этот фундамент все еще очень хрупок. Внешние угрозы — голод, холод, дикие звери — сплотили их. Но самая опасная угроза, как она знала из учебников истории своего мира, всегда приходит изнутри. Недоверие, зависть, старые обиды, мелкий, бытовой эгоизм — эти ядовитые сорняки могли разрушить их маленький сад надежды быстрее, чем любой карательный отряд.

И такой момент настал.

Конфликт, который едва не расколол их общину, возник из-за самого ценного ресурса в этих выжженных землях — из-за воды. Ручей, тонкая серебряная нить жизни, который был их единственным источником, с наступлением сухой, ветреной осени начал мелеть. Воды все еще хватало для питья и готовки, но для полива разросшихся, жаждущих влаги огородов ее уже было катастрофически недостаточно.

Деревня мгновенно, почти инстинктивно, разделилась на два враждующих лагеря. «Коренные» жители, те, кто был с Анной с самого начала — Марта, Томас, старый Дед, — считали, что вода, как и воздух, должна распределяться поровну между всеми семьями, вне зависимости от их вклада и размера участка. Но «новоприбывшие», группа суровых, упрямых фермеров с южных пустошей, чей хутор недавно присоединился к их союзу, были категорически не согласны.

— Мы пришли сюда со своими семенами, которые сберегли, голодая! — кричал их лидер, бородатый, краснолицый гигант по имени Гром, размахивая своими огромными, как лопаты, руками. — Мы вложили в эту землю больше труда, чем вы! Наши участки дальше от реки, им нужно больше воды! Если мы не получим дополнительную долю, наш урожай погибнет, и зимой нам нечем будет кормить наших детей! Мы не для того бежали от одного рабства, чтобы попасть в другое, где нас снова будут обделять!

— А нашим детям чем питаться прикажете? — кричала в ответ Марта, в которой проснулся бойцовский дух. — Мы все работали на этой земле! Все рисковали! Вода — общая! Или мы все выживем вместе, или все умрем поодиночке!

Спор разгорался с каждым днем. Люди перестали разговаривать друг с другом, бросали косые, злобные взгляды. Вечерами у общего костра царила гнетущая, напряженная тишина. Хрупкое единство трещало по швам.

Анна знала, что должна вмешаться. Но как? Приказать? Она не была королевой. Ее власть держалась не на силе, а на авторитете. И один неверный шаг мог разрушить этот авторитет навсегда.

Она решила действовать не как вождь, а как адвокат. Она объявила о проведении «деревенского суда».

Вечером они собрались в их школе, которая стала центром общественной жизни. Внутри было тесно и душно. Люди сидели на лавках, разделенные на два враждующих лагеря. Посреди комнаты стоял стол, за которым сидела Анна. Она не села на стул, который ей принесли. Она осталась стоять, чтобы быть наравне со всеми.

— Мы собрались здесь не для того, чтобы кричать друг на друга, — начала она, и ее спокойный, ровный голос заставил всех замолчать. — Мы собрались, чтобы найти решение. Справедливое решение. Гром, ты и твои люди считаете, что вам положено больше воды, потому что вы вложили больше семян и ваши участки дальше. Это верно?
— Верно! — пророкотал Гром. — Это справедливо! Кто больше работает, тот больше и получает!
— Марта, — повернулась Анна к подруге. — Ты и твоя сторона считаете, что вода должна делиться поровну, потому что она — общее достояние, и все мы работали на этой земле. Это верно?
— Да, — твердо ответила Марта. — Иначе зачем мы вообще объединялись?

Анна кивнула.
— Обе стороны по-своему правы. И обе ошибаются.

В комнате повисла тишина.
— Вы все забыли о главном, — продолжила Анна, обводя всех взглядом. — О нашем общем договоре. Когда вы все приходили в эту деревню, вы соглашались на одно простое правило: мы все вместе, мы все равны, и мы делим все поровну — и труд, и еду, и опасность. Это был наш неписаный закон. Верно?

Все молча кивнули.
— Гром, — снова обратилась она к фермеру. — Ты говоришь, что кто больше работает, тот больше и получает. Это хороший принцип. Но он работает в мире, где каждый сам за себя. А мы пытаемся построить другой мир. Скажи, когда в прошлый раз на хутор твоего соседа напали бандиты, кто пришел на помощь?
— Мы… вся деревня, — неохотно признал Гром.
— А кто дал тебе железо для нового лемеха, когда твой сломался?
— Дед…
— А кто лечил твою дочь, когда у нее был жар?
— Марта…

Анна сделала паузу, давая своим словам впитаться в сознание людей.
— Мы все помогаем друг другу. Мы делим не только воду. Мы делим все. И если сегодня мы дадим тебе больше воды, твой урожай будет спасен. Но что будет завтра? Завтра засуха может прийти на участки Марты. И она, помня о сегодняшнем дне, скажет: «Почему я должна делиться своим хлебом с Громом, если он не захотел поделиться со мной водой?» И наш союз распадется. Мы снова станем одиночками. И тогда, когда придет настоящий враг — не засуха, а гвардейцы принца, — нас перебьют поодиночке, как слепых котят.

Она говорила не как судья, выносящий приговор. Она говорила как юрист, излагающий факты и возможные последствия. Она апеллировала не к их эмоциям, а к их разуму, к их инстинкту самосохранения.

— У нас есть только один способ выжить — держаться вместе. Делить и горе, и радость. И воду. Поровну. Но, — она подняла руку, видя, что Гром хочет возразить, — это не значит, что мы должны игнорировать твою проблему. Твои поля действительно дальше. И это несправедливо. Поэтому я предлагаю другое решение.

Все взгляды были прикованы к ней.
— Мы не будем делить воду. Мы сделаем так, чтобы ее хватило всем. Завтра, вместо того, чтобы идти в поле, все мужчины деревни, и твои, и наши, возьмут лопаты и пойдут к ручью. Мы углубим его русло. Мы выкопаем отводной канал, который донесет воду до самых дальних участков. Мы будем работать все вместе, для общей пользы. И тогда воды хватит на всех. И на этот урожай, и на следующий.