Добро пожаловать в Ад!

Глава 31

Откровение Люциана, брошенное им посреди хаоса и смерти, повисло в холодном утреннем воздухе, как тяжелый, густой туман. Анна и ее спутники стояли, ошеломленные, пытаясь осознать услышанное. Этот раненый, упрямый юноша, которого они вытащили из реки, которого защищали, рискуя своими жизнями, был не просто одним из разбойников. Он был легендой. Призрачным принцем. Серафимом.

Томас и братья-охотники смотрели на него с благоговейным ужасом. Вся их жизнь прошла в тени этой легенды — сказки, которую рассказывали шепотом у костров, истории о справедливом мстителе, который бросил вызов самой короне. И вот эта сказка стояла перед ними, из плоти и крови, раненая, уставшая, но несгибаемая.

Анна же смотрела на него иначе. Шок от его признания быстро сменился анализом. Все встало на свои места. Дерзкие рейды, ненависть королевы, отряды элитных ассасинов, слухи об армии — все это обрело смысл. Она нашла не просто лидера разбойников. Она нашла центр всего сопротивления.

— Нам нужно уходить, — голос Люциана вырвал их из оцепенения. Он уже снова был не принцем, а командиром, отдающим приказы. — Моргана знает, что отряд не вернулся. Она пришлет новых. И на этот раз это будет не горстка убийц, а целый легион.

Они похоронили мертвых — и своих, и чужих, завалив их тела камнями в неглубокой расщелине. Это был суровый закон пустошей — не оставлять тел на растерзание хищникам. Затем они собрали все, что могло пригодиться: оружие, фляги с водой, немного еды из сумок ассасинов.

— Куда мы идем? — спросил Томас, когда они были готовы двинуться в путь.

— В мой дом, — ответил Люциан. — В единственное место, где ее власть заканчивается.

Их путь изменился. Раньше они просто шли на север, в неизвестность. Теперь их вел проводник. Но дорога не стала легче. Наоборот, она стала еще более странной и опасной.

Люциан повел их не по тропам, а сквозь самые дикие и непроходимые места. Они карабкались по отвесным скалам, пробирались через узкие, темные расщелины, где, казалось, никогда не бывал солнечный свет. Он двигался с уверенностью человека, который знает здесь каждый камень, каждую трещину. Он больше не опирался на Томаса. Рана все еще причиняла ему боль, но в нем проснулись какие-то внутренние резервы. Воля к жизни и ответственность за тех, кто шел за ним, делали его сильнее.

Анна шла рядом с ним. Молчание между ними было напряженным, но уже не враждебным. Она чувствовала, что он все еще изучает ее, пытается понять. А она изучала его. Она видела в нем не только легендарного героя, но и человека. Человека, несущего на своих плечах тяжкий груз потерь и ответственности. Она видела тень Лиры в его глазах каждый раз, когда он случайно встречался с ней взглядом.

— Почему Пятое Королевство? — спросила она однажды вечером, когда они остановились на короткий привал в скрытой пещере. — В книгах говорится только о четырех великих герцогствах, которые составляют Ад.

Люциан криво усмехнулся.

— Потому что его нет ни на одной карте. Когда мой отец и его предки делили эту землю, они оставили этот кусок себе. Это были их личные охотничьи угодья, тайное место для отдыха. О нем знали только короли. Когда отец изгнал меня, он стер память о моем существовании, но он не мог стереть мою собственную память об этом месте. Я пришел сюда, в единственное место, где меня не могли найти. И я сделал его своим.

Он замолчал, глядя в огонь.

— Сначала я был один. А потом ко мне стали приходить другие. Такие же, как я. Изгнанники, беглецы, те, кого система перемолола и выплюнула. Мы построили свой мир. Мир, основанный не на крови и титулах, а на простом правиле: каждый, кто готов трудиться и сражаться за свободу, — наш брат.

Они шли три дня. И чем дальше они углублялись в горы, тем более странным становился мир вокруг. Воздух стал чище, но в нем появился едва уловимый, сладковатый аромат, похожий на запах озона и цветущего вереска. Скалы, раньше бывшие черными и серыми, приобрели новые оттенки — фиолетовый, темно-зеленый. Иногда в их толще Анна видела прожилки светящихся, пульсирующих кристаллов.

— Магия, — коротко пояснил Люциан, заметив ее удивленный взгляд. — Древняя, дикая магия этой земли. Она здесь сильнее, чем где-либо еще. Она защищает нас.

На исходе третьего дня они вышли к глухой, отвесной стене скалы, которая, казалось, уходила в самые облака. Тупик.

— Мы пришли, — сказал Люциан.

— Куда? — не понял Томас, озираясь по сторонам. — Здесь ничего нет.

Люциан подошел к скале. На ее гладкой, отполированной ветрами поверхности не было ни трещин, ни уступов. Он приложил свою ладонь к определенному месту, на котором был вырезан едва заметный знак — та самая спираль, которую Анна видела на карте.

— Aperire portam umbrae (Открой врата тени), — произнес он тихим, но властным голосом.

Скала содрогнулась. По ее поверхности пробежала рябь, словно по воде. А затем часть скалы стала прозрачной, как дымка, открывая темный, зияющий проход, ведущий вглубь горы.

— Идите, — сказал Люциан. — И не оглядывайтесь.

Они шагнули внутрь. И у Анны перехватило дыхание.

Они оказались в длинном, высоком туннеле, стены которого были усеяны теми самыми пульсирующими кристаллами. Они излучали мягкий, голубоватый свет, который заливал все вокруг, создавая ощущение нереальности, волшебства. Туннель плавно уходил вниз.