Добро пожаловать в Ад!

Глава 38

План был принят. Долина, еще недавно бывшая лишь тихим, мирным убежищем, превратилась в гудящий улей, штаб-квартиру готовящейся революции. Днем люди так же работали в полях и мастерских, но по ночам в Цитадели горел свет. Анна, Люциан и его советники часами склонялись над картами, разрабатывая детали их новой, подпольной войны.

Анна с головой ушла в работу. Она писала тексты прокламаций, подбирая простые, но сильные слова, которые могли бы зажечь искру гнева в сердцах забитых крестьян и шахтеров. Она составляла списки стратегически важных объектов — мостов, складов, налоговых контор. Она консультировала Каина, объясняя ему психологию мелких чиновников и аристократов, подсказывая, на чем можно сыграть, чтобы склонить их к предательству — на жадности, на тщеславии, на страхе. Она снова стала юристом, только теперь ее клиентом было целое восстание, а противником — вся мощь адской монархии.

Но среди всей этой лихорадочной деятельности ее не покидала одна мысль. Ее люди. Те, кто остался там, в горах. Марта, маленький Малыш, Соня, Томас, старый Дед. Каин, как и обещал Люциан, отправил за ними отряд под предводительством Брока. Но Анна знала, что должна пойти с ними. Она не могла просто ждать их здесь. Она должна была сама вернуться, посмотреть им в глаза и объяснить, что произошло. Она привела их в пустоши, она дала им надежду, и она же, по сути, бросила их, отправившись на поиски мифического Серафима. Она чувствовала себя в долгу перед ними.

— Я должна пойти с ними, — сказала она Люциану.
— Это опасно, — возразил он. — Пустоши все еще кишат патрулями. А Моргана, после провала ее ассасинов, наверняка удвоила бдительность.
— Они — мои люди, — твердо ответила Анна. — Они пошли за мной, поверив мне. Я не могу просто прислать за ними отряд незнакомых воинов. Они должны увидеть меня. Они должны услышать правду от меня.

Люциан смотрел на нее, и в его глазах было понимание. Он, как никто другой, знал, что такое верность и ответственность.
— Хорошо, — сказал он. — Ты пойдешь. Но не одна. Каин и Кира пойдут с тобой. И возьмете лучших бойцов.

Их путь обратно был совсем другим. Теперь Анна шла не как испуганная беглянка, а как лидер, возвращающийся за своей армией. Они двигались быстро и уверенно, зная тропы. Но тревога в ее сердце нарастала с каждым шагом. Как они ее встретят? Поверят ли ее невероятной истории? Или увидят в ней предательницу, которая связалась с «разбойниками» и втянула их в смертельно опасную игру?

Они нашли их лагерь на третий день пути. Беженцы укрылись в системе пещер, как и договаривались, но вид их был плачевным. Они были напуганы, их запасы еды подходили к концу. Когда они увидели вооруженный отряд, приближающийся к ним, в лагере началась паника.

Но потом они увидели Анну, идущую впереди.

Радость их была искренней и бурной. Дети бросились к ней, обнимая ее за ноги. Женщины плакали. Марта подбежала и крепко обняла ее.
— Анна! Ты вернулась! Мы так боялись! Мы думали, ты погибла!

Но когда она увидела суровые, вооруженные до зубов фигуры Каина и Киры, стоявшие за спиной Анны, ее радость сменилась тревогой и недоверием.
— Кто… кто эти люди? — спросила она, отступая на шаг.

Анна знала, что этот разговор будет самым сложным. Вечером, когда все собрались у большого костра в главной пещере, она встала перед ними.
— Я вернулась, — сказала она. — И я нашла то, что искала.

И она рассказала им. О том, что Серафим — это не просто разбойник, а изгнанный принц Люциан. О том, что Пятое Королевство существует. О том, что они нашли убежище, настоящий дом, где их ждут и где они будут в безопасности.

Она ожидала радостных криков. Но в ответ ей была лишь напряженная, испуганная тишина.
— Разбойники? — первым нарушил молчание старый Дед. — Ты привела нас к разбойникам? Анна, мы бежали от таких, как они!
— Они не такие! — пыталась объяснить Анна. — Они сражаются за свободу!
— Они убивают и грабят! — выкрикнул Гром, бородатый фермер. — Мы слышали о них! Они — такие же, как барон и его наемники, только без титула! Они просто хотят власти! И ты хочешь, чтобы мы пошли к ним? Чтобы наши дети жили среди убийц?

Анна смотрела на их испуганные, враждебные лица и понимала, что совершила ошибку. Для нее Серафим-Люциан уже был героем, союзником. А для них он оставался тем, кем его рисовала королевская пропаганда — жестоким, кровавым мятежником.

— Вы не понимаете, — начала она.
— Нет, это ты не понимаешь! — перебила ее Марта, и в ее голосе звенели слезы и разочарование. — Мы поверили тебе! Мы думали, ты — одна из нас! А ты… ты связалась с ними! Ты втянула нас в их войну! Ту самую войну, от которой мы бежали! Чиновник приходил за налогами. А за ними придет вся королевская армия! И они убьют нас всех — и правых, и виноватых!

Слова Марты, ее самой близкой подруги, ударили Анну, как пощечина. Она увидела в их глазах не просто страх. Она увидела ужас. Ужас простых людей, которые оказались между молотом и наковальней, между двумя жестокими силами, которые сражаются за власть, а расплачиваться за это, как всегда, придется им.

Каин, стоявший позади, напрягся, его рука легла на эфес меча. Он не привык, чтобы кто-то так говорил об их братстве. Но Анна остановила его жестом. Она знала, что силой здесь ничего не добиться.

Она посмотрела на Марту, на Томаса, на старика Деда.
— Я понимаю ваш страх, — сказала она тихо, и в ее голосе больше не было уверенности лидера, а лишь усталость и боль. — Я знаю, что прошу от вас слишком многого. Я не могу заставить вас идти со мной. Выбор за вами.