Добро пожаловать в Ад!

Глава 41

Возвращение в Пятое Королевство было похоже на возвращение армии с проигранной битвы, но с обретенным знаменем. Караван беженцев, измученный и напуганный, наконец достиг безопасной гавани. Их встретили с распростертыми объятиями. Жители долины, сами когда-то бывшие такими же беглецами, делились с новоприбывшими едой, одеждой и кровом. Но радость от спасения была омрачена тенью грядущей войны.

Анна, или Лия, как ее теперь называли самые близкие, не дала себе ни дня на отдых. Шок от предательства сестры перегорел, оставив после себя лишь холодную, как сталь, сердцевину решимости. Она больше не была жертвой обстоятельств. Она стала одной из движущих сил этих обстоятельств.

На следующий же день после возвращения она потребовала созвать военный совет.

В большом зале Цитадели снова собрался весь костяк сопротивления. Но на этот раз атмосфера была иной. Не было больше долгих обсуждений и споров. Была лишь напряженная, сосредоточенная тишина. Все смотрели на двух людей, стоявших у огромной карты Королевства, — на своего принца, чье лицо стало жестче и решительнее после возвращения памяти, и на бледную, худую девушку из другого мира, в чьих глазах горел опасный, холодный огонь.

— Хватит прятаться, — начала Анна без всяких предисловий, и ее голос, тихий, но уверенный, разнесся по залу. — Хватит мелких уколов и партизанских вылазок. Пока мы грабим один караван, они отправляют десять новых. Пока мы спасаем одну деревню, они сжигают две другие. Мы должны перестать реагировать. Мы должны начать действовать. Мы переходим от обороны к наступлению.

Она взяла уголь и начала чертить на карте линии и знаки.
— Наша цель — не трон. Наша цель — хаос. Мы должны расшатать их систему изнутри, заставить ее рухнуть под собственной тяжестью. Мы создадим сеть. Сеть сопротивления, которая опутает все королевство, как паутина.

Ее план, который раньше казался им дерзкой теорией, теперь обрел плоть и кровь, подкрепленный ее новообретенной, почти пугающей решимостью.

— Первое. Агитация. Мы больше не будем шептаться. Мы будем кричать. Кира, — обратилась она к рыжеволосой воительнице, — твои разведчики должны стать нашими глашатаями. Мы напечатаем тысячи прокламаций. — Она посмотрела на гнома-мастера, который отвечал за ремесла. — Вы сможете сделать примитивный печатный станок?
— Сможем, — проворчал тот, поглаживая бороду. — Буквы из свинца вырезать — не мечи ковать, но справимся.
— Отлично. В этих листовках мы расскажем правду. Правду о налогах, о Сердце Ада, о принце Люциане. Мы будем расклеивать их по ночам на стенах домов в городах, разбрасывать на рынках, подсовывать солдатам в казармах. Мы заставим людей говорить. Мы заставим их сомневаться.

— Второе. Диверсии. Брок, — она повернулась к могучему воину, — твои люди должны научиться быть не только солдатами, но и призраками. Наша цель — не вступать в открытый бой. Наша цель — их экономика. Мы будем сжигать не склады с едой, а налоговые амбары с долговыми книгами. Мы будем разрушать не крепости, а мосты и акведуки. Мы будем саботировать работу шахт, подбивая рабов на забастовки. Мы сделаем так, чтобы золотой ручей, питающий столицу, превратился в тонкую, жалкую струйку.

— Третье. Вербовка. Каин, — она посмотрела на заместителя Люциана, — это твоя задача. Мы должны найти союзников. Не только среди бедняков. Но и среди тех, кто служит режиму. Недовольные офицеры, которых обошли повышением. Мелкие аристократы, которых душат налогами более крупные дома. Чиновники, которые боятся попасть под очередную чистку. Мы будем предлагать им не только золото, но и будущее. Место в новом, справедливом мире, который мы построим на руинах старого.

— И четвертое. Наш шпион во дворце. — Она посмотрела на Люциана. — Мы должны связаться с Элис. Немедленно. Она — наши глаза и уши в сердце врага.

Люциан слушал ее, и на его лице было сложное выражение — восхищение ее умом, смешанное с тревогой от ее беспощадной решимости. Он видел, как она изменилась. Девушка, которую он спас, превратилась в безжалостного стратега.
— Это… — сказал он, — это тотальная война.
— Да, — ответила Анна. — Они объявили мне тотальную войну. Они получат ее в ответ.

В тот же день долина превратилась в муравейник. В мастерской гномы начали отливать свинцовые буквы. В оружейной — делать не только мечи, но и специальные инструменты для диверсий. Кира отбирала самых умных и незаметных из своих разведчиков для опасной миссии агитаторов. Анна часами сидела с ними, обучая их основам конспирации, придумывая шифры и пароли.

Она работала по двадцать часов в сутки, подпитываемая кофеиновым отваром, который для нее варил эльф-лекарь, и собственной ненавистью. Она спала по три-четыре часа, и ей больше не снились кошмары. Ей снились карты, схемы и лица ее врагов.

Самой сложной задачей была связь с Элис. Прямой контакт был невозможен. Любой, кто попытался бы проникнуть во дворец, был бы схвачен.
— Есть один путь, — сказал после долгих раздумий Каин. — Старая, заброшенная система катакомб под столицей. Древние гномьи тоннели. Большинство входов давно завалены, но я знаю один, который ведет в подвалы под королевской кухней. Это смертельно опасно. Но это единственный шанс.

Вызвалась пойти Кира. Она была лучшей в проникновении и бесшумном передвижении.
Анна написала письмо для Элис. Она долго подбирала слова. Она не могла написать все открыто, на случай, если письмо перехватят. Она использовала их собственный, тайный язык, который родился во время их «уроков». Она писала о «больной подруге», которой срочно нужны «лекарства» (информация). Она упоминала «старые книги» из «заброшенной библиотеки», давая понять, что речь идет о чем-то важном и тайном. А в конце, в качестве пароля, она нарисовала маленький, едва заметный цветок — тот самый полевой василек, с которым у нее ассоциировалась Элис.