Добро пожаловать в Ад! Мы рады, что вы умерли

Глава 12. Колл-центр Жалоб и Стонов

(Потому что даже в Аду кто-то должен слушать нытьё.)

— Ты же любишь разговаривать с людьми? — спросил Владислав с подозрительно нежной улыбкой, от которой у Кати по спине пробежал холодок, несмотря на то что они были буквально в Аду.

— Не люблю. Я терплю. Это разные вещи.

— Отлично! Тогда тебе как раз подойдёт смена в Колл-центре Жалоб и Стонов. Надо подменить Гертруду — она отравилась сочувствием.

— У вас тут вообще возможно отравиться эмоциями?

— Только если это не сарказм. Он безопасен, как вода. Или как вода в кипящем котле.

Колл-центр находился в отдельно стоящем здании с вывеской:
«Мы вас слышим. Нам всё равно.»

Внутри — бесконечный зал, уставленный огненно-красными кабинами. В каждой сидел демон-оператор в наушниках и с лёгкой депрессией в глазах. Где-то тикал вечный таймер: «Среднее время на жалобу — 600 лет».

Катю усадили за свободную станцию. Рядом висела мотивационная табличка:

«Один звонок может изменить всё. Но не твою судьбу.»

На экране замигал первый вызов. Она нажала кнопку «Ответить».

Жалоба №1:

— Это техподдержка? У меня вопрос! Почему в моей персональной петле страдания играет один и тот же трек “Baby Shark” уже 28 лет?

— Возможно, потому что вы однажды сказали: «О, этот трек прикольный!»?

— Я пошутил!

— А Ад шуток не понимает. Он записывает. Продолжим?

Жалоба №2:

— Я бывший управляющий отеля, и теперь мой котёл — без room service!

— Вы в зоне «Самостоятельные». Там нельзя заказывать удобства. Это ваше наказание за отзыв: «Гости слишком много жаловались».

— Это было обосновано!

— Теперь и это. До свидания.

Жалоба №3:

— Я вообще не понимаю, за что я здесь. Я только брала еду на корпоративы домой!

— Это расценивается как мелкое присвоение. Мы называем это "Синдромом контейнерного греха". Добро пожаловать.

В какой-то момент Катя заметила, что начинает наслаждаться этим.

Она не знала, что хуже: жалобщики, которые по три века рассказывают, как «всё не так», или демоны, с которыми она теперь пила кофе в перерывах, обсуждая, как лучше игнорировать плач с искренним участием.

— Ты справляешься, — сказал Владислав, появившись рядом внезапно, как всегда. — Даже Гертруда тебя хвалит. А она, между прочим, до этого хвалила только себя и какой-то странный чайный гриб.

— У меня вопрос, — устало протянула Катя, — когда здесь кончается рабочий день?

— Когда ты перестаёшь чувствовать, что работаешь. Или когда сгораешь. Что наступит первым — посмотрим.

— У вас тут весь HR состоит из угроз, да?

— Нет. Угрозы — это забота. Настоящая угроза — равнодушие.

Он подмигнул и ушёл, оставив Катю в тишине колл-центра, где в наушниках кто-то вопил:
— Я ТРЕБУЮ ПЕРЕГОВОРА С ЛЮЦИФЕРОМ!

— Перевожу на отдел мечтателей, — вздохнула она, нажимая нужную кнопку.