Добро пожаловать в Ад! Мы рады, что вы умерли
Глава 14. Письмо себе в Рай
(Когда даже уголь хочет снова стать деревом.)
В аду не было почты.
Была пепельница желаний — место, куда сбрасывали всё, что уже никогда не будет доставлено.
Письма, открытки, слёзы в банках, неотправленные голосовые, адресованные «Мама», «Бог» или «Просто кто-нибудь, ответьте, пожалуйста».
Катя оказалась там случайно.
Она шла через Западное крыло — туда, где Wi-Fi ловит только скорбь — и увидела табличку:
Пепельница Желаний. Не дуть. Всё бесполезно.
Её, конечно, привлекло слово «бесполезно».
Оно как магнит для всех, кто хоть раз писал «Мне норм» и удалял до отправки.
В центре зала стоял огромный чугунный котёл, внутри — пепел, дым, воспоминания и чуть-чуть горечи, как в хорошем эспрессо.
Катя подошла ближе.
Сбоку — корзина с бумагой. Чернильные ручки.
Выбор цвета — чёрный, красный или «Пепел прошедших надежд» (он серо-сиреневый, если что).
На стене было написано:
«Напиши то, что не успел. Сожги. Почувствуй.
Ответа не будет. Но иногда — станет легче.»
Катя взяла лист.
Сначала хотела пошутить:
«Привет, Рай. Здесь тепло. У вас есть розетки?»
Но рука сама вывела:
Привет.
Если ты это читаешь — ты в Раю. Или не существуешь. А может, просто спишь.
Я не знаю, кем бы ты была, если бы всё сложилось иначе.
Наверное, не спотыкалась бы о демонов, не пила кофе с Владыкой ресепшна, не вытирала пыль с чужих мотиваций и не слушала стоны колл-центра.
Ты бы просто... была.
Легче. Светлее. Без огня внутри.
Но, может, именно поэтому я — не ты.
А ты — не я.
И всё-таки — если ты там, знай.
Я помню, как мы мечтали.
Прости, что получилось вот так.
— Я.
Она сложила письмо, подошла к котлу, опустила его в пламя.
Пламя было тихим. Почти бережным.
Как будто даже ему стало немного жаль.
Сзади раздался голос:
— Ты не первая, кто сюда приходит. Но ты — первая, кто остаётся так долго.
Это был демон. Старый, седой (да, в Аду можно поседеть от пережитого), с глазами, в которых плавали невысказанные "если бы".
— И что это значит?
— Что у тебя ещё осталась душа. Или её тень. А может, ты просто упрямая.
— Второе и третье точно, — сказала Катя, — а первое… под вопросом.
Он кивнул, как будто это лучший диагноз, что можно получить в Аду.
В тот вечер Катя вернулась к себе, села на полу и долго смотрела в потолок, где однажды ей показалось, что она видит звёзды.
В руке — обгоревший край письма. Он не сгорел полностью.
На нём осталась одна строка:
"…и если бы можно было всё заново — я всё равно бы выбрала себя."
Катя усмехнулась.
— Ну конечно. Только с другим кофе.
Отредактировано: 17.07.2025
Добавить в библиотеку 