Добро пожаловать в Ад! Мы рады, что вы умерли

Глава 17. Тайная Пекарня Смысла

(Где каждый круассан знает больше, чем ты.)

Катя вышла в… уют.

Серьёзно.
После бесконечных коридоров ада с тухлой вентиляцией, внезапно оказаться в комнате, пахнущей тёплым молоком и свежим тестом, — это как получить по щеке плюшевым бегемотом: непонятно, но приятно.

Полки ломились от выпечки.
Здесь были:

• "Бублики с Намёком"

• "Круассаны Принятия"

• "Пончики Сомнения"

• И пирог, подписанный просто: "С этим всё сложнее…"

На стене висела доска с меню:

scss

КопироватьРедактировать

Добро пожаловать в Пекарню Смысла™ (работаем с 3:00 до конца времён) Сегодня в ассортименте: — маффины самоиронии — слойки с надеждой — пирожные «А если бы» — эклеры внутреннего ребёнка — хлеб насущный (временно закончился)

Катя оглянулась — за стойкой стоял Владислав.
В фартуке.
С надписью: «Хвост есть — совести не надо»

— Ты?! — ахнула она. — Ты же… ресепшн!

— Деньги кончились. Подрабатываю. Да и булочки пекутся лучше, чем души, — фыркнул Владислав. — Кофе?

— Да.

Он протянул ей чашку.
На пенке было написано: «Ты держишься. Это уже искусство.»

— Где мы? — спросила Катя, обжигаясь.

— Это межуровень. Сюда попадают те, кто слишком упёртый, чтобы сдаться, но слишком живой, чтобы раствориться.

— Это типа... адский буфер?

— Или райский чердак. Как смотреть. Здесь мы даём… пищу. Не телу. Мы ведь знаем, что оно у тебя давно — ммм — вне обращения. Мы кормим тем, что в тебе ещё не умерло.

— Звучит как терапия с углеводами.

— Почти так и есть.

Катя взяла булочку.
На ней что-то было написано глазурью.
«Не всё должно иметь смысл. Иногда — достаточно вкуса.»

Она укусила.
И неожиданно — вспомнила.
Как сидела на балконе. В старом пледе. С книгой.
Смеялась над стихами, которые писала в девятом классе.
И впервые чувствовала, что жить — не обязанность, а выбор.

— Что… что это?

— Это булочка. С эффектом памяти.
— …Булочка-воспоминание?
— Или Воспоминалка. Мы ещё не определились с маркетингом.

Катя села за столик.
Смотрела, как пекарь-демон подсыпает корицу надежды в очередную партию маффинов.

— И что теперь?

Владислав подошёл, сел рядом. От него пахло мукой и иронией.

— Теперь ты решаешь, куда дальше.
— А есть варианты?

Он показал на три двери:

1. Вернуться назад и продолжить путь в Аду. Там скучно, но стабильно.

2. Затеряться в Пекарне. Жевать смыслы. Прятаться от настоящего.

3. Пойти дальше. В неизведанное. Без гарантий. Без инструкций. Только ты.

Катя долго молчала.

Потом встала, допила кофе и сказала:

— У меня есть хвостик от письма. Полчашки веры. И булка, в которой спрятана тень надежды. Думаю… пора идти.

Владислав улыбнулся.
Улыбка у него была редкой. И тёплой, как шарлотка.

— Тогда дверь номер три. Там темно, но ты ведь уже привыкла.

Катя шагнула к двери.
На ней не было ни таблички, ни ручки.
Просто стена.

Она толкнула.
И стена поддалась.

Снова вперёд.
Снова вниз. Или вверх. Или просто — туда.

Потому что булочка дала ей главное:
Смысл — это не то, что находят.
Это то, что продолжают искать.