Добро пожаловать в Чистилище

Добро пожаловать в Чистилище

Нужно валить. Валить как можно дальше. На хрен он вообще в это ввязался!

Кир ехал за рулём "Форда" своего старшего брата и машинально теребил цепочку на шее. Цепочка и православный крестик - подарок бабушки перед смертью. Он никогда не был религиозным, но стоило ему выйти из себя, пальцы сами тянулись к ней. Это стало привычкой, спасательным кругом, который держал его в реальности.

Сейчас он злился. И очень боялся.

Машина воняла дешёвым освежителем воздуха и крепким куревом.Кир вообще не помнил своего брата без сигареты, будто для него табачный дым важнее кислорода. Руль был липким от пота. За окном проплывали бесконечные поля, выжженные июльским солнцем. Кир смотрел на них, но не видел.

Перед глазами стояло другое - лицо Радиона Петрошевича, его начальника, который оказался не просто бизнесменом, а человеком из "братвы". Тот, кто держит сейф в подсобке и называет его "бонусным фондом". Как же они так лохонулись?! Ну как! Ограбить того, кто будет страшнее любого бандита-садиста. Того, кто не позвонит в случае чего ментам, а сам найдет виновных. Приедет с арматурой, а потом прикопает в лесу. Сука! Нахрен он вообще ввязался в это дерьмо? Итак стоял на учёте - мелкие кражи и приводы.

В кармане куртки постоянно вибрировал телефон. Мать названивала ему, оставляя голосовые сообщения. Он не брал трубку, не до этого сейчас. Да и что он ей скажет? "Привет, мам, я в бегах, потому что мы с друганами влипли по самые уши и теперь мне хотят отстрелить башку?" Нет уж, спасибо. Время от времени он бросал взгляд на экран. И убеждаясь, что это опять она, нажимал отбой.

Полмиллиона. Грёбаных пятьсот тысяч на шестерых. Доля каждого- жалкие гроши, чтобы бежать. Но достаточная сумма, чтобы тебя нашли и за них убили. Проклятые камеры видеонаблюдения. Кир видел, как с Вадика сорвали маску. Заметил этот испуганный взгляд в сторону объектива, когда они все вбежали в подсобку. Вадик теперь был свидетелем, слабым звеном в этой кровавой цепи. Наверняка их уже ищут, пробивают номера тачки. Установят личности всех убитых, а затем возьмутся за него, Кирилла.

Кир нервно втянул воздух, вспоминая, как этот глупый пацан Вадик смотрел на него с мольбой. Совсем молодой, чуть больше двадцати лет, только вернулся с армии. Он вообще попал в это дело случайно - друзья детства привели.Кто-то сказал, что парню нужны деньги, а тот согласился, даже не спросив, во что ввязывается. Когда всё началось и один из парней упал с пробитой головой, Вадик замер. Он стоял, прижавшись к стене и смотрел на труп. Темное пятно расползлось по его джинсам - этот звездюк обмочился от страха.

Кир потом тащил его через пальбу и кричал в это напуганное лицо с остекленевшими от страха глазами. Если бы не он, парня бы пристрелили. Как Серёгу, которого уложили тремя выстрелами в спину, когда он пытался выбраться через чёрный ход.Или Антоху, которого Кир знал всю свою жизнь. А теперь тот лежал в луже крови на полу той проклятой конторы.

- Быстрее! Двигай, ну же! Садись в тачку, мать твою!

Тогда он его спас. А теперь - готовился убить.

До ближайшего посёлка несколько километров и вокруг ни души. Водитель вывернул руль и съехал с дороги. "Форд" плавно двигался по рыхлой земле, скрываясь в тени посадки. Место подходящее.

- Отлить надо, - буркнул Кир, выключая двигатель. - Задолбался.

Вадик, который не смотря на страх, успел задремать, дёрнулся и рассеянно кивнул. Он был тихим и покладистым. Именно в этом Кир видел для себя опасность. Тихих легко расколоть, стоит лишь припереть к стенке.

Кир вышел и прошёл несколько шагов в высокие по пояс кусты, делая вид, что возится с ширинкой. Сердце колотилось гдето в районе горла, заглушая вой ветра и стрекотание насекомых. Сделал глубокий вдох, втягивая горячий и плотный воздух. Кир снял ремень - тяжёлую кожанную полосу с массивной пряжкой. В руке он ощущал его вес. Именно сейчас ремень казался тяжелым, как молоток, которым забивают гвоздь в чей-то гроб.

Кир подскочил к пассажирской двери бесшумно, его напарник не успел ничего понять. Увидев его в окне, Вадик лишь удивлённо приоткрыл рот. Ремень будто живой, обвил его горло. Кир навалился на него со всей дури. Тяжёлая пряжка вошла в кадык. Он тянул, затягивая петлю, толкая парня в темноту смерти. Чувствовал, как Вадик дёргается и хрипит, хватаясь за приборную панель. Скрюченные судорогой пальцы шарили по воздуху, цеплялись то за руль,то за плечо Кира. В отчаянной предсмертной попытке освободиться, парень потянулся к шее своего душителя. Кир почувствовал резкую боль, тонкая нить цепочки впилась в кожу как лезвие. Не выдержав, серебрянная нить лопнула. И крестик маленький и тусклый, скользнул в ладонь умирающего.

- Пожалуйста... Я никому... никому не скажу... - хрипел Вадик, пытаясь скинуть смертельную петлю. Его лицо перекосило, щеки побагровели. Будто дохлую рыбу в микроволновку засунули и она вот-вот перегреется и взорвется.

Кир поджал губы, борясь с отвращением и сильным желанием блевануть. Он смотрел в эти распахнутые от ужаса глаза. Оставаясь глухим к мольбам парня, склонился к его уху и прошептал:

- Прости чувак, но я тебе не верю. - Он затянул петлю сильнее.

Тело парня дёрнулось и обмякло. Мёртвые глаза уставились в потолок автомобильного салона.

Он вытащил труп из машины и поволок его краю посадки. Земля на удивление была жёсткой и сухой. Глотая пыльный воздух, Кир вырыл неглубокую могилу. Его руки стали грязными и сухими, как ветки мёртвого дерева. Он закидал тело землёй, притоптал ногами и накидал сверху сухой листвы и веток.

Когда всё было кончено, Кир завел двигатель и снова тронулся с места. Машина брата, только что осквернённая убийством, понесла его в неизвестность. Он глянул в зеркало. Холодный взгляд человека, который решил отстраниться и не думать о том, что он только что совершил. Его это устраивает, сейчас некогда разводить сопли.

Он перевёл взгляд на свою шею. Там, где раньше висела цепочка с крестиком, остался только красный след на содранной коже.Такое необходимое для его психики ощущение контроля тоже исчезло. На смену ему пришла нервозность. Цепочка с крестиком осталась где-то там, в посадке или в поле. А может и вовсе в мёртвой ладони Вадика.