Добро пожаловать в детство!

5

Семеро бойцов изрядно поели продуктов, да и с собой мы отдали им всю имеющуюся тушенку с сухарями. И вскоре настал момент, когда кроме молока, осталось немного муки, пшеницы и с десяток картошин, не считая банки растительного масла.

- Что будем делать? – Спросила Катя, когда младшие уснули в своем уголке.

- Что? Что… Будем делать, как вчера!

- Дурью маяться? – Усмехнулась девушка.

- Помнишь машину с продуктами? – Я многозначительно замолчал.

- А? А-а… Так это ты?

- Не я! – Смотрю невинными глазами, а губы предательски растянулись в улыбке.

Через пару дней я сидел на дереве у той самой проселочной дороги, на которой водились такие смелые интенданты гонявшие свои машины на склады снабжения. По плану я высматривал одинокую машину и должен был подать сигнал при обнаружении потенциальной добычи. А Катя за небольшим поворотом по сигналу подложит в подготовленную канавку доску с гвоздями. Ну, а дальше по обстоятельствам.

Наконец, после колонны из трех машин, показалась одиночная машина с высоким тентом. Я махнул платком напарнице и скатился по стволу вниз, сближаясь с местом засады. Неожиданностью для меня оказалась легковая машина, следовавшая за грузовиком и которой не было видно, пока они не поравнялись с моей лежкой. Я заволновался, увидев в легковушке двоих фрицев. Плюс водитель грузовика, к счастью ехавший без пассажира. Катюха точно не справится из своей винтовочки. Эх! Погорячился я, рассчитывая на дальний бой! Но делать уже что-то было поздно, так как грузовичок остановился со спущенным колесом наехав на присыпанные землей гвозди. Легковушка затормозила, и офицер недовольно крикнул:

- Швайне! Что там у тебя? – Не торопясь вышел и закурил сигарету. Водитель легковухи пошел помогать, а я затаил дыхание ожидая выстрела. То что он последует, я почему-то не сомневался. Не успели водители понять причину прокола, как раздался хлесткий выстрел, отбросивший водителя грузовика прямо под капот. Другой водила от неожиданности присел, когда спустя долгие секунды до него дошло понимание опасности и он бросился к легковой машине, крича что-то невразумительное . Офицер стал расстегивать свою кобуру, но услышав второй выстрел, поразивший бегущую цель, решил геройски отступить, неплохо стартанув вдоль дороги. У него были неплохие шансы избежать смерти, если бы не я. Мой «Эскалибур» выметнулся из руки и вонзился в спину пробегавшего мимо березы офицера, за которой притаился я. Хоть в сердце на этот раз и не попал, но железный штырь в легких сделал свое дело, свалив на землю бегунца и тот захрипел, кашляя красненьким.

- Найн! – Выплеснул он вместе с кровью, увидев перед глазами детские башмаки. Потом удивленно посмотрел выше на их владельца и закатил белки, унося образ белобрысого пацана в свою Вальхаллу.

Я посмотрел на пистолет в его руке и, присев на корточки, освободил его от мертвого хвата, с удовольствием примериваясь к тяжелому, но небольшому оружию.

Вальтер РРК, калибр 7,65 – Почти дамское оружие. Но для меня в самый раз! Принялся снимать с мертвеца портупею, попутно обшаривая карманы. Документы, носовой платок, письма, зажигалка и наливная ручка. Оставил себе ручку с зажигалкой и перекинул через плечо офицерскую сбрую.

- Где ты, моя Брунгильда? – Двинулся в кусты на звуки пугающей зверей девушки, избавлявшейся от завтрака. – И зачем только тебя кормили?! Столько еды извела! В кузов заглядывала? Понятно! Заканчивай быстрее! Могут еще машины нагрянуть!

Заглянул под тент, обнаружив полный кузов ящиков с минами. Вот же засада! Легковушка, видимо в компенсацию, отдарилась двумя мешками с продовольствием, которые вез офицер и портфелем полный бумаг с бухгалтерской канцелярией. Оставил себе чернила, карандаши и пачку листов для девочек и заглянул в один из мешков. Да! Губа не дура, у нашего офицера. Была… Катя пожалуй утащит, а мне пришлось скрипя сердцем облегчать объемный сидор от трех бутылок коньяка и некоторых консервов, в основном рыбных и компота. Тут и Катя подошла, неся вторую винтовку и вещмешок водителя.

- Бросай ее! Смотри какой мешок большой!

- Нет. Я донесу! – Подхватила объемную мечту мародера и легко закинула за спину, вдевая лямки. Затем закинула на плечи винтовки и сидор водителя.

- А там что? – Кивнул на вторую котомку.

- Патроны. И еще еда. Пригодится! Пошли?

- Сейчас. Негоже оставлять столько боеприпасов! - Я, отойдя с Катей подальше, снял мешок и, вернувшись, пробил бак грузовичка своим копьем. Затем с сожалением метнул в растекающийся бензин зажженную зажигалку и дал деру. Мощный взрыв настиг нас метрах в пятистах, качнув вместе с деревьями и оглушив до звона в ушах.

- Хорошо бабахнуло! Пошли, Катюха! А? Не слышишь?

И мы пошли! Как это уже второй вопрос, но помню я плохо, так как звезданулся пару раз наклоненной под весом мешка головой об дерево, да и усталость выветрила все мысли. Зайдя в дом, скинул мешок и еле найдя силы раздеться рухнул на полати. Аут!

Разбудил меня вкусный запах молочной каши и детские голоса, спорящие кто ровнее мажет повидло на хлеб с маслом.

- Я смотри как ровненько! А ты что?

- Зато так больше получается!

- Так всем не хватит!

- Там еще банка есть! Я видела!

- У-а-а! Доброе утро!

- А мы конфеты ели! – Подскочила младшая и, притянув за голову, принялась шептать на ухо. – А Катя расческу нашла! И ножницы с маленьким зеркалом.

Я потрепал за пухлую щечку младшую под ревнивым взглядом Ольки, и чмокнув последнюю в макушку, принялся одеваться.

- Я до ветру! – Выскочил, чтобы совершить ежедневный утренний моцион с туристическими нотками. Зарядку из-за тяжелой первой половины ночи я проспал, поэтому позволил себе сразу сесть за завтрак, так как все уже сидели за столом и поедали глазами бутерброды с повидлом.

Каша на Милкином молоке с желтыми разводами масла на ее поверхности, плюс свежий хлеб от немцев залетела со свистом, наполнив рот взрывом вкуса с помощью детских рецепторов, создавая непередаваемый эффект вкусового счастья. Девочки почти не отстали от меня и закончив ухватили вожделенное лакомство. Мы с Катей так и прыснули, увидев через минуту измазанные повидлом две счастливые мордашки.