Добро пожаловать в детство!

7

Сознание медленно выплыло из темноты и отобразила расплывчатую картинку. Полутемная комната и спина с белой косынкой на голове. Во рту поселилась Сахара, царапая песком все горло, а язык ощущался как тяжелый камень, которым невозможно было пошевелить.

- Пить, - прошептали губы, но изо рта не вырвалось ни звука. Спина тем не менее замерла и повернулась передом, явив симпатичное лицо Катюхи, только слегка похудевшее.

- Очнулся! Что?! Родненький! – Лицо наклонилось надо мной, поливая мой лоб соленым дождиком. – Сейчас водички дам! – Бульк, звяк, и меня, осторожно придерживая за голову, стыкуют с холодным краем алюминиевой кружки. Вода живительной струйкой потекла внутрь, омывая гортань и устремилась в желудок, даря невероятные ощущения возвращения к жизни.

- Вот и хорошо! Сейчас дам тебе порошочка, а потом куриного бульончика, сразу пойдешь на поправку. Ты помолчи, не трать силы…

Под причитания Катьки, у которой неожиданно проснулся материнский инстинкт, принял внутрь все перечисленное и опять уплыл в небытие, но уже в обычный сон, обозначивший начало моего восстановления из мертвых.

На третье пробуждение я смог выдать несколько слов.

- Как сестренки? Мы где?

- Девочки и другие детишки все здесь, на партизанской базе. Как окрепнешь – придут навестить. Мы видели, как ты бежал, а того что тебя подстрелил я убила. Потом мы до вечера прятались в лесу, пока не пришли партизаны и не забрали с собой. Все. Тебе нельзя волноваться! Спи, давай!

Позже я узнал, что спаслись немногие, в основном молодежь, а остальных каратели сожгли в скотном сарае облив его бензином и подперев ворота. К сожалению, от возмездия им удалось уйти и теперь партизаны роют землю, пытаясь найти место их базирования, поклявшись уничтожить всех до единого. Наш знакомый Гришка тоже погиб, когда встретил подводу с замаскированными под мирных обывателей боевиками.

- Отгадай! Кого я встретила тут? – Я наворачивал кашу с куском хлеба, с огорчением разглядывая свои скелетообразные ручки. Две недели без памяти не прошли для меня бесследно. – Помнишь лейтенанта, который приходил с солдатами к нашей избушке? – Лицо Кати зарумянилось, а глаза стали мечтательными. Неужто влюбилась?! Эх! Недолго мне осталось любоваться ее красотой!

- Влюбилась, что ли? – Не стал я миндальничать, ввергая в панику разум моей напарницы, которой до сего момента такая мысль не приходила в голову.

- Кто? Я?! Нет! – Она отвернулась и принялась что-то перебирать на столе, чтобы скрыть свое волнение и привести мысли в порядок.

- Если что, я согласен. Парень он вроде неплохой и симпатичный…

- Ну, тебя! – Красна девица полыхая лицом выскочила из лазарета, сбегая от довольного меня. Любовь… Не ко времени, конечно, но лучше, чтобы она была, чем сгинуть на войне, не испытав этого волшебного чувства. Я унесся мыслями к прошлой жизни, вспоминая свои переживания, когда химическая реакция переклинила мои мозги, окрасив мир в розовые тона и отсеивала всякую критичность.

- А-а! Коля! – На меня обрушились два милых вихря, обнимая мою поздоровевшую тушку, зарастившую два незапланированных отверстия. – Мы ждали, ждали, а нас не пускали! Ты уже выздоровел?

- Да. Почти… - Я обнял сестричек и зарылся в их косички, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Совсем расклеился! – Как вы тут?

- А мы котят забрали! И кошку! Мой котик, а ее кошечка. Когда тебя отпустят? – Наташка трещала, а Оля сопел в свой носик-пуговку и гладила меня по руке. – Похудел сильно… - сказала и почти по-взрослому вздохнула. – А Катька влюбилась! Теперь ходит как ненормальная, об табуретки спотыкается. Хи-хи… Я тебя тоже люблю. Выздоравливай быстрей, а то нам сказки никто не хочет рассказывать.

Еще через несколько дней я уже ходил по лесному поселку построенный из сырых бревен прямо под сенью нетронутого леса. Кругом бродили люди с оружием, женщины, дети и никакого порядка. Только лейтенант создал отряд бойцов и ходил с ними на акции, возвращаясь через несколько дней иногда довольный, иногда не очень, принося с собой трофейное оружие и продовольствие.

- Что, Колька! Поправился? – Лейтенант присел рядом, когда я отдыхал после проделанной зарядки.

- Да. Восстанавливаюсь понемногу.

- А твой пулемет нас здорово выручил. Да и сейчас выручает. Хорошо, что вы сюда добрались. – Он замолчал и принялся набивать самокрутку.

- У вас кто командир?

- Василь Кузьмич.

- Военный?

- Нет. Парторг.

- Деревню каратели сожгли… А у вас посты – как посиделки.

- А ты откуда знаешь?

- Видел. – Мы помолчали, и я продолжил. – Засланных немцами выявляли? Проверки примкнувшим устраиваете? Заслоны? Группы быстрого реагирования? Пути эвакуации? – Меня понесло, так как отсутствие безопасности точило как червяк.

- Откуда тебя только принесло… - Вздохнул лейтенант. Я понимаю, но власти особой не имею. Ты то откуда все это знаешь?!

- Отец был военный, а мы в части жили. Катька нравится? Если не хочешь ее потерять, надо действовать.

- Как?!

- У тебя отряд из военных. Они дисциплину понимают, тебя слушают. Повздорь, поспорь, поругайся и уводи людей. Создавай свой отряд под жестким руководством. Иначе рано или поздно нас возьмут тепленькими. Тщательно проверь всех людей в отряде, кого не очень хорошо знаешь, особенно тех, которые бежали из плена. В такие группы немцы могли внедрить подсадного.

- Тебя послушаешь, сразу своего ротного вспоминаю. Где такого набрался?

- Не знаю. Контуженный я… Короче, если не сделаешь, уведу своих и Катьку. Мне одного раза хватило. – Я глянул на молодого командира, видя его еще не до конца оформившееся лицо и сомнения в своей компетенции. – Не сомневайся! Будь жестким и никогда не показывай неуверенности. Можешь расстрелять предателей, трусов и люди тебя зауважают. Верь мне!

-Верь… Пацану! – Он усмехнулся. – Но чуется, что ты прав. А насчет Кати… У меня все серьезно. После войны поженимся.