Добро пожаловать в Игру

Глава 6

Всю ночь Вика ворочалась в кровати, то натягивая одеяло до пылающего лица, то откидывая его в сторону, когда бросало в жар уже всё тело целиком. Нос заложило, в горле словно тараканы скреблись. Ломило поясницу и ноги, но мысли оставались на удивление ясными. Простудиться минувшим днём она не могла, скорее всего подхватила какой-то вирус в метро или автобусах. Воспоминание о метро заставило её задержать дыхание и счастливо улыбнуться сухими от жара губами…

Они бродили с Кириллом весь остаток дня, забегая в первые попавшиеся кафе, чтобы согреться, выпить по чашке чая, а потом снова уходили к набережным Мойки, канала Грибоедова, Фонтанки. Вике было с ним удивительно легко. Не обращая никакого внимания на её проблемы с речью, он терпеливо ждал, если какое-то слово застревало у неё в горле, и изумлённая Вика заметила, что стала заикаться всё меньше и меньше.

Не зная, как так получилось, она рассказала Кириллу о не только о том, живёт без родителей, со старенькой бабушкой, но и о том страшном, что до сих пор разъедало её душу. Он слушал молча, ни разу не перебив. Просто стоял, навалившись на ограду канала и смотрел в тёмную, морщинистую от ветра воду. А когда Вика замолчала, замерла, испуганная собственной откровенностью, просто приобнял её за плечи и тихо сказал:

- Это случилось давно. И давно закончилось. Ты сильная и храбрая. Просто живи дальше.

И от этих слов ей вдруг стало легче. Слабо улыбнувшись, Вика кивнула. О том, что именно это с ней сейчас и происходит – новая, совсем другая жизнь, она говорить не стала. Они постояли ещё немного, а потом Кирилл посмотрел Вике в лицо как-то очень задумчиво, как будто в сомнении, и спросил:

- Хочешь, расскажу, почему приходил в гипер?

Вика кивнула.

- Пойдём, посидим где-нибудь.

Они спустились в полуподвальное кафе, простенькое, без изысков, но уютное. Немолодой усатый бармен принёс им две чашки кофе, и коньяк в пузатом низеньком графинчике. Вика опасливо покосилась на два бокала, и поспешно отодвинула в сторону тот, что бармен поставил возле неё. Кирилл усмехнулся.

- Не пьёшь?

- Н-ник-когда.

- И не начинай. Впрочем, детям пить не положено.

Вика задохнулась от возмущения, но его золотистые глаза смеялись, и она только фыркнула. Подумаешь, взрослый! Сколько ему лет она так и не спросила…

- Мой папаша – бандит, - неожиданно выдал Кирилл, одним махом опрокинув в себя треть бокала. – Был им. Мы жили в панельной точке, как раз за стройкой. Я даже в школу ходил в ту же, что и ты. Потом он «поднялся», завёл себе любовницу и бросил нас с мамой. И не появлялся целых шесть лет. Когда мама заболела, то сама его нашла. Не знаю, что у них произошло, но он стал приходить. Не к ней, ко мне.

Вика слушала, боясь пошевелиться. Ей казалось, что любое движение может спугнуть Кирилла, не дать ему высказать свою боль. Он крутил в пальцах ножку пустого бокала и стеклянно смотрел мимо Вики. Тонкое, резкое лицо было неподвижно, на нём жили только губы.

- Я его ненавидел. И сейчас ненавижу. Мама умерла очень скоро после того, как он появился у нас в первый раз. Рак. Оказалось, что они не оформляли развод, и я просто принадлежал отцу после её смерти, ведь мне было всего пятнадцать. С тех пор я живу с ним и его новой женой. И ненавижу себя, и их обоих. А в день маминой смерти приезжаю к нашему бывшему дому, ну и в гипер заглядываю, на обратном пути, вот только время назад не вернуть…

Он замолчал, но на Вику так и не посмотрел.

- С-с-с-кольк-ко т-т-т… - попыталась она спросить, но от волнения не смогла продолжить.

- Лет? Восемнадцать. Сегодня исполнилось. Он ресторан заказал, гостей своих пригласил, но я не пойду. Мне с тобой хорошо, - сказал Кирилл и попытался улыбнуться.

Улыбка получилась кривая, вымученная. Вика протянула руку и коснулась его холодных пальцев.

- Т-теперь т-ты м-можешь у-уйти? От него?

Кирилл мотнул головой, чёлка упала на лоб.

- Теперь не могу. Это уже другая история, - с горечью ответил он, и перевёл разговор: - согрелась?

Вика вздохнула. «Экие мы неправильные», - подумалось ей. И это «мы» совсем не казалось странным, что было странным уже само по себе. У такого парня не могло не быть друзей, с которыми можно поделиться своей болью, но почему-то он вывернул душу именно перед ней.

Они бродили до глубоких сумерек. Ближе к Невскому проспекту уже засияли огни фонарей и уличной рекламы, но набережные, по сравнению с ним, тонули в полумраке. Кирилл смешил Вику забавными историями из своего детства, весьма своеобразного, на её взгляд. Никто его не контролировал, никто не указывал, чем нужно заниматься, и в результате Кирилл носился по дворам с ватагой друзей-подростков, пока не увлёкся скейтом. Вика даже позавидовала такой свободе, ведь кроме гимнастики никогда ничем особенно не занималась, а друзей, настоящих, даже в старой школе у неё не было.

Когда пришло время расставаться, Кирилл, отметая все возражения, спустился в метро вместе с ней и проводил до самого дома. Возле парадного Вика остановилась, смущённая, совершенно не понимая, что сказать. Всё, что она знала о свиданиях, было почерпнуто из книг и фильмов, да из обрывков хвастливых рассказов одноклассниц, которые для Викиных ушей не предназначались, и скорее были больше фантазиями, чем реальностью. В теории, сейчас Кирилл должен был её поцеловать, и от этой сумасшедшей мысли у Вики подкашивались ноги. Но то – в теории.