Добро пожаловать в Маму! Проблемы гарантированы

Глава 4. Воспаление хитрости и прочие неприятности

С лицом измученным и серым,

На белой смятой простыне,

Как жертва бешеной холеры,

Лежишь коленками к стене.

Протяжно стонешь, как при родах,

Трясется градусник в руках.

Вся скорбь еврейского народа

Застыла в суженных зрачках.

По волевому подбородку

Струится пенная слюна.

Ты шепчешь жалобно и робко:

«Как ты с детьми теперь одна?..»

В квартире стихли разговоры,

Ночник горит едва-едва.

Темно... Опущены все шторы...

У мужа – тридцать семь и два.

Автор: Мария Рубина

Дождь. Слякоть. И мы идем под сломанным зонтом, что постоянно раскрывается и закрывается. Вы не понимаете, почему прилежные студентки академии МАМУ оказались на улице в такую пасмурною погоду, вместо того что бы спешить на занятия? Вот и мы не понимаем. Но Завхоз убедительно попросил нас отнести посылку на почту, а мы не смогли ему отказать. Даже зонтик для этого выделил, хотя что с ним, что без - разницы нет.

В чужом мире мы находились уже два месяца. А о доме нам напоминали лишь незначительные вещи, случайно взятые с собой. Оказывается, что в карманах подруги было много всякого барахла: фонарик, телефон, наушники, жвачка, резинка для волос и куча невидимок. Еще и маленькая лупа! Да... Я думала, что такой бардак только в женских сумочках бывает. Ведь в моем кармане можно найти только монетки, да и те не всегда.

Поначалу мы думали, что телефоны бесполезны в этом мире. Но оказалось, что это не так. Показав Андриэлле и Одетте бесполезные предметы, мы спросили, не могут ли они нам помочь. Но девушки были далеки от нашей техники, зато нам помог друг Андриэллы - Джексон. Он вставил в телефон какие-то пластины, заменявшие земной аккумулятор. Работать будут пол года, потом придется менять. Но зато сохранились все фотографии и музыка, что самое главное. Так же мы по-прежнему могли звонить и писать сообщения друг другу, так как пластины были связаны между собой. Со временем Джексон сделал прототип и для Андрюшки с Татой.

- Я не понимаю, почему накосячила ты, а стипендию приходится тратить и мою? - Прервал череду моих мыслей голос Аники.

- Эм... ну... как бы... - я все никак не находила нужных слов для ответа подруге. - А как же бедные охранники? Сколько штанов поменяли они, пока запирали того зура?

К сожалению, хотя и за разрушенные стены лабиринта мы расплатились, впереди нас ждало много новых неприятностей. И если вляпывались мы в них вместе, то крушила все почему-то только я. Точно на мне проклятье, и все, к чему я не прикоснусь, тут же рушится.

Раздумывая о прошедших неприятностях, я не заметила, как мы дошли до академии. Но из-за злосчастной посылки мы немного опоздали. Поэтому, открыв дверь, мы сразу начали извинятся.

- Боже, опять вы, надеюсь, в этот раз мой кабинет уцелеет! Неужели нельзя не опаздывать хоть раз?

Прошло уже два месяца, а Миокард ти Диоволь  никак не мог нам простить того спонтанного выброса магии.

- Простите! - Проговорила я с Аникой вместе, направляясь к своей парте.

- Куда это вы собрались?

- Как куда? На место.

- Отставить. Адептка мор Алазар, к доске.

- Какая из? - С усмешкой приговорила Аника. - Нас тут две.

- Вот вы и пойдете.

С сожалением посмотрев на подругу, я направилась к пустующему ряду. Сегодня Анверда и Ориона не было, но сюда все так же никто не хотел садится.

- Итак... - проговорил учитель, извлекая из стола стеклянный шар, внутри которого находилось множество шестеренок. - Учитывая, что в прошлый раз был разрушен мой кабинет. - Миокард красноречиво посмотрел в мою сторону, а затем передал подруге шар. - Теперь такого шанса я вам не дам. Данный артефакт является бездонным, поэтому мощного выброса ждать не придется. Шар поглотит всю магию.

- А если он упадет, - спросила Аника, держа в руках шар.

- Если такое произойдет, то разобьется само стекло, магия к тому моменту будет рассеяна.

Подруга скептически посмотрела на хрупкое стекло, ей слова профессора не внушали доверия.

- Не верите? - Спросил ее Миокард ти Диоволь. - Очень жаль, но именно вам предстоит влить туда магию.

Я обреченно вздохнула, ведь именно такие попытки приводили к плачевным результатом. С момента нашего появления у подруги ни разу не получилось призвать свою магию.

- Закройте глаза и тяните магию из нитей, перенаправляя ее в шар.

Подруга послушалась, но ничего так и не произошло. Поняв, что это надолго, я обратила свое внимание на другую вещь - зонт. Вернее сказать, на кнопку, что сейчас немного провалилась внутрь. Отчаянно пытаясь исправить эту оплошность, я нажала на нее. И зонт тут же раскрылся. А когда я его убрала, решив не привлекать внимание, то обомлела...

Весь кабинет стал ярко розовым. Краска заляпала даже учителя, чистыми были только некоторые ученики, что вовремя забрались под парту.

- К директору! - Громогласно закричал Миокард ти Диоволь, пытаясь убрать розовую краску с своего лица.
 

Кому предназначался этот крик я догадывалась, а вот где может находиться этот человек не знала. Ведь в центре аудитории был лишь злой учитель и стеклянные осколки. Миокар ти Диоваль обреченно осматривал себя и свой кабинет. Но стоило ему заметить мой, теперь уже розовый, зонтик, как учитель снова заголосил:

- К директору, обе!

Я сорвалась с места, а вместе со мной, попытку к бегству предприняла и Аника, вылезая из-под учительского стола.

Постучав в дверь и получив короткое войдите, мы предстали перед директором вместе с учителем.

Он смотрел то на нас, то на Миокарда ти Диоваля и, похоже, не понимал происходящего.

- Что у вас случилось? Магистр, вы можете объяснить, что с вами произошло?