Добро пожаловать в "О.К.О"

Глава 2.1 Лагерь "На краю лета..."

31 Августа 2016

– Один шаг – и ты труп. – Прозвучал напряженный женский голос. Каждое слово, процеженное сквозь зубы, говорило: «Это не шутка».

Посреди небольшой комнаты стояла темноволосая молодая женщина в светлом сарафане и едва заметно покачивалась. Костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели. Лицо покраснело, исказилось в злобе.

Обращалась она к молодому человеку напротив. Одежда его была чистой и опрятной – белая хлопковая рубашка заправлена в чистые брюки, светлые волосы аккуратно уложены, но на лице также застыла гримаса злобы.

Воздух в крохотной вожатской комнате раскалился. Свет, проникавший в помещение сквозь рыжие шторы, напоминал отблески пожара. На стены и мебель упали едва заметные алые блики.

– Что ты сказала? – сквозь сжатые зубы уточнил парень.

Вопрос стал последней каплей.

– Бесишь! Ты меня уже две смены бесишь, лентяй! – закричала девушка, кидаясь на своего коллегу. Её тонкие пальцы сомкнулись на его горле, а парень вцепился в её волосы.

Прежде, чем все зашло слишком далеко, распахнулась дверь, и сверкнула вспышка.

Раздался мужской голос:

– Цветкова!

– Поняла! – отозвался звонкий девичий.

Помещение заполнил зеленый свет.

Спорщики обмякли и сползли на линолеум. Девушка осела мягко, а вот парень, стоявший ближе к двери, грохнулся на тумбочку, ударяясь затылком об угол.

О, нет! Простите!

Около получаса спустя девушка уже лежала на своей кровати с компрессом на лбу. Лицо выглядело умиротворенным – ни следа от недавнего приступа гнева. Вернее «аддикции, класса IR, амок», как записала в своем блокноте юная стажер Лилия Цветкова. Парень также пришел в себя. Он сидел на кровати напротив – растерянный, осунувшийся. Он пытался осознать, что произошло, но мешала непроходящая боль в затылке. Над ним ворковала лагерная медсестра, которая и вызвала охотников – женщина лет пятидесяти, то и дело покачивала головой, неодобрительно цокала языком и сетовала, что скорая запаздывает.

Охотники, спасшие двух вожатых от гневного безумия, что приключилось под конец третьей смены в лагере, стояли в дверях. Для окружающих в этот раз они представились «проверяющими от администрации» (какой именно никто даже не уточнял). Лилю это удивляло, и она искренне гадала – дело ли было в том, каким тоном представлялся наставник, или просто всем было плевать?

Борис Алексеевич облокотился на дверной косяк, Лиля стояла поодаль и осторожно заглядывала в комнату, пытаясь справиться с чувством вины.

– Нужно вызвать «скорую». Боюсь, что может быть сотрясение. Поможете довести до ворот?

– Без проблем, – монотонно ответил Борис. – Цветкова, вызови врачей.

Девушка кивнула, схватилась за телефон и пошла ловить связь.

– А девушка?

– Эльвира отдохнет и придет в себя, хотя аддикция ударила по ней сильнее, – понизив голос и отойдя от пациента, ответила медсестра. – Плюс еще жара. Боюсь, не меньше суток может проспать.

Охотник понимающе кивнул.

– Здесь как? Поспокойней, чем в медицинском? – Борис внимательно посмотрел на маленький серебряный значок с продолговатым глазом на лацкане халата.

– Скажете тоже, – отмахнулась медсестра. – Дети. Тысяча и один способ, как получить увечья. Но практика есть практика. К тому же, вот такие вещи выявляем вовремя. Хорошо хоть с какими-то лагерями связь осталась, и мы приезжаем на лето. А случись такое вне ведома «Око»?

Борис покачал головой.

– Сегодня последний день смены?

– Предпоследний, – поправила медсестра. – Тут местное руководство немного намудрило. Решили чуть больше денег собрать. В общем, почти все дети сегодня утром уехали, я уезжаю вечером. А они – завтра утром.

Борис прекрасно понимал, что местоимение может относиться к двум вожатым, но все же что-то его насторожило «почти все дети». Охотник нахмурился.

– Они?

Медсестра не успела ответить, так как к ним подскочила Лиля.

– Все готово, скоро будут! Можно идти к воротам.

***

Лиля задумчиво проследила, как молодого человека посадили в машину «Скорой помощи». Затем, к не меньшему удивлению девушки, в машину села и медсестра из «Око». Неужели они оставят ту несчастную вожатую здесь на ночь одну?

– Вы точно справитесь? – громко спросила медсестра, обращаясь к Борису.

Лиля настороженно обернулась – с чем это еще им справляться?

– Не переживайте, – уверенно кивнул охотник. Женщина поспешно захлопнула дверь.

– Бывает же, – проворчал под нос охранник, закрывая ворота за скорой.

Цветкова окликнула напарника:

– О чем это она? С девушкой все в порядке, можно ехать?

Но Борис Алексеевич не спешил к машине, а достал из кармана блокнот.

– Что-то не так? – шепотом уточнила Лиля, возвращаясь к наставнику. Она нервно переступала с ноги на ногу. Он собирается её отчитать? Заставить идти домой пешком?

Борис медлил, изводя Цветкову, а затем спросил:

– У тебя были планы на вечер?

Лиле показалось, что на щеках слишком явно проступил румянец. С губ едва не сорвалось «что ты, это так неожиданно». Поспешно отвернувшись, она пробормотала:

– Ну... да, есть, но...

– Нет, Цветкова, не «есть», а «были», – поправил её Борис, смотря куда-то вдаль.

Чутье не подвело девушку – романтическая пелена в секунду спала с глаз и она резко обернулась По боковой тропинке, тянувшейся вдоль забора, шел крепкий загорелый мужчина лет сорока в спортивной форме, за ним, словно обезьянки из мультика, цепочкой семенили пятеро детей.

Первой вприпрыжку спешила девочка лет десяти с двумя растрепанными косичками, за ней четверо мальчишек. Двое похожих как две капли воды пацана, в ссадинах и синяках, размахивали палками будто мечами. То и дело они разворачивались и пытались ткнуть худого низкого мальчика с болезненным взглядом. Замыкал процессию хмурый полный парнишка.

– Нет, – прошептала Лиля, не веря своим глазам.