Добро пожаловать в "О.К.О"

Глава 2.2 Лагерь "На краю лета..."

– Ну, как насчет немного размяться? Как вам идея танцев? – Лиля дружелюбно улыбнулась, глядя на детей, но те синхронно ответили настолько непонимающим и пренебрежительным взглядами, что улыбка невольно сошла с её губ. Ребята расселись на лавочке, в тени жилого корпуса, хмуро поглядывая то на «новую вожатую Лилю», то на детскую площадку за её спиной.

Борис Алексеевич предпочел остаться у крыльца. Там он сел за деревяный столик и внимательно наблюдал за работой подопечной.

– Ну давайте, – поманила их Лиля, показывая телефон с музыкой. – Будет весело. Я могу вам показать классные движения.

– Веселые утята, серьезно? – спросил первый из близнецов.

– Нам не пять лет. Хотя вот Коле зайдет.

Мальчишки залились ехидным смехом и принялись тыкать в болезненного мальчишку, тот немедленно насупился и отвернулся.

– Не нравятся мне ваши «утки»! Отвалите!

На предложение отреагировала только девочка, бодро вскочившая и подбежавшая к Лиле.

– А я очень хорошо танцую, Алёна Валерьевна.

– Лилия Витальевна, – поправила охотница.

– Ну да, вот смотрите, у меня свой танец есть… – затараторила девчушка и начала странно прыгать и махать руками, явно показывая что-то из собственных сочинений, возможно придумываемых прямо на ходу.

– Мы танцевать не будем, – хором отозвались близнецы. – А Коля танцор. У него папа – балерун.

С этими словами они опять начали тыкать пальцами тихого парня и тот не выдержал:

– Мой папа менеджер труппы. Он не танцует. Тупые ваши танцы!

С этими словами он убежал на площадку и близнецы с Леночкой, которая решила восстановить справедливость, кинулись за ним.

– А ты не хочешь попробовать? – в отчаянье Лиля повернулась к пухлому мальчику, который так и не отрывался от телефона. Парень не отреагировал.

– Я готова, я готова, – закричала с площадки Леночка. – Алена Валерьевна, мы будем танцевать? А то мальчишки опять драться начнут!

Но не успела Лиля ответить, как с детской площадки раздалось:

– Ой! Тут дохлый крот!

– Дай посмотреть! – взвизгнула Леночка. Туда же поплелся и полный мальчик с телефоном, совершенно не реагируя на оклики Лили.

– Стойте! – запаниковала Лиля. – Нет, не смейте трогать крота! Он чем-то болеет.

– С чего вы взяли? – выкрикнул кто-то из близнецов.

– Ну не от счастья же он умер! – выпалила Лиля, убежав на площадку, откуда донеслось: «может ему искусственное дыхание сделать? Давай, Леночка! Рот в рот!»

***

Лиле казалось, что её жизнь в миг превратилась в сущий кошмар, и вместо того, чтобы работать охотницей, она перешла воспитательницей в детский сад. Близнецы, всякий раз хитро переглядываясь, находили способ, как насолить окружающим. Для обоих лагерь был наказанием: лишенные компьютеров и телефонов, так как родители посчитали это хорошим уроком, ребята находили другие способы себя развлечь. Именно эти двое сначала долго тыкали в тушку пока им не пришла идея устроить несчастному зверьку достойные похороны, что в свою очередь, превратилось в бой шишками и попытку засунуть болтливой Леночке под юбку паука.

Все это время Лиля бегала от одного к другому, жалея, что на детях нельзя использовать знаки. Да и ремень не очень педагогично.

***

— Это какое-то наказание, – взвыла Цветкова, плюхнувшись за деревянный стол напротив Бориса. Ей удалось успокоить ребят и заставить всех тщательно вымыть руки. Прошел всего час в компании детишек, а охотница мысленно завывала. Борис Алексеевич при этом осмотрительно держался в стороне.

– За то, что переборщила с успокоением, да?

– Отчасти. Но в первую очередь – практика, – отозвался охотник. – Ты уже к ним хорошо пригляделась?

– Еще как. Маленькие… Не знаешь, кто лучше, – проворчала Цветкова.

– Сосредоточься, Цветкова, – нахмурился Борис. – Мы здесь работаем. Если бы я хотел тебя помучить, то сделал бы это оригинальнее.

«Как интересно! Хотя нет, я сейчас не готова это узнать».

Лиля почувствовала укол совести. Приосанившись, она бросила взгляд на ребят, оставшихся на детской площадке. Мир подёрнулся серой дымкой, стал черно-белым, лишь яркие пятна дрожащие витали над пятью ребятами.

Ауры переливались. Радость сменялась страхом, страх – обидой, затем ярко вспыхивала злость, но её сменяло любопытство, а затем грусть. Дети существовали в незримом потоке эмоций, которые, скорее всего, сами не могли до конца осознать. На мгновение Лиле казалось, что она замечает нити, как у аддиктов, но стоило моргнуть, как они исчезали.

– Ты тоже это видел? – шепотом спросила Лиля.

– У детей редко возникает аддикция, – пояснил Борис. – Спасает гибкая психика. Но такие эмоциональные качели могут выматывать.

– И они могут невольно "активировать" чужую аддикцию, – догадалась Лиля. – Так значит мы ищем не аддикта, а того, кто её спровоцировал.

– Молодец, – хмыкнул Борис, также оглядывая ребят. – Вызвать у окружающих приступ гнева, настоящий, с выбросом энергии, сложно. В этом нужна помощь.

Лиля нахмурилась.

– Поняла. Ладно, работаем.

Охотница, вздыхая, вернулась на площадку и начала «сканирование».

На этот раз Лиля успела хоть немного познакомиться с детьми и дело шло быстрее. У каждого были проблемы, и каждый, так или иначе, требовал внимания.

Братья близнецы – Ваня и Артем – не могли усидеть на месте и пытались уничтожить все, чего касались. На данной момент они повисли на «паутинке», пытаясь погнуть чугунные трубы. Трубы пока «выигрывали», а значит, парнишкам вскоре надоест, и они отправятся кого-нибудь задирать. Либо полноватого молчаливого Антона, который сидел на лавочке и играл в телефон, либо к Леночке. Долговязый Коля им уже наскучил. Коля казался тихим мальчишкой, но на его счет Лиля не обманывалась, она уже несколько раз просила его слезть с дерева, которое он хотел обломать для шалаша.

– Лидия Витальевна, – повизгивая подбежала Леночка. – Артем о б меня козявки вытирает!