Добро пожаловать в "О.К.О"

Глава 2.4 Лагерь "На краю лета..."

Поиск никогда не был проблемой для охотников. Достаточно было правильно сфокусироваться на пейзаже вокруг, словно на 3D картинке, и все, кроме отпечатков аур, теряло цвет. Будто Лиля оказалась в черно-белой картине, где на каждом предмете – словно разводы яркой акварельной краски на мокрой бумаге – отпечатывались эмоции людей.

Лиля заметила следы девочки – её обида и злость сияли красным на всех поверхностях, которых она касалась или где ступала. Но чем ближе охотница подходила к корпусу, тем сильнее следы смешивались с более старыми отпечатками. Усугубляло ситуацию и то, что еще недавно здесь бродили два озлобленных аддикта. Прежде, чем вцепиться друг в друга, они успели наследить внутри и снаружи корпуса, так что отпечатки, оставленные девочкой, меркли по сравнению с их ярко-красными, словно угли в жаровне, следами.

Радовало одно – девочка зашла в здание и не блуждает где-то под деревьями в непогоду. Поднявшись по лестнице, Лиля зашла в гостиную отряда и огляделась.

– Лена? Ты здесь? Это я, Лилия Витальевна.

Или лучше назваться Лидией Валерьевной? Или как там она меня звала?

Из туалета послышалось тихое завывание и всхлипы. Лиля смело зашла туда и обнаружила девочку, залезшую на подоконник. Она сжалась, обняла колени и тихо спросила:

– Пришли меня наругать?

– Нет, я… – опешила Лиля. – Я пришла узнать, где ты. Пойдем назад, обед еще не закончился.

– Не пойду, – замотала головой Леночка. – Глупые мальчишки! Они злые!

Поняв, что быстро это не будет, Лиля вздохнула и облокотилась на подоконник. На миг охотница даже пожалела, что у неё не было младшей сестры, как у однокурсницы Кати Свиридовой.

Да, Катенька бы знала, что делать.

Тогда Лиля решила поговорить с Леночкой так… будто говорит с самой собой. Только лет на десять моложе.

– Ты права, это было жестоко, но… – Лиля немного замялась, подыскивая слова. – Видимо, им тоже хотелось подежурить, и они решили, что «все средства хороши». Пойдем, я поговорю с ними.

– Они не послушают вас. А еще скажут, что я ябеда.

– Я поговорю с ними так, чтобы меня услышали. И так, чтобы никто не решил, что ты ябедничаешь.

На самом деле Лиля не знала, что скажет мальчишкам, но раз обещала, то придется выкручиваться. Интересно, можно ли использовать что-нибудь из арсенала охотников?

– Не получится, – махнула рукой Леночка. – Будет как с Элей.

– А что было с Элей? – не поняла Лиля.

Леночка колебалась, но затем все же рассказала.

– Понимаете… в мой настоящий день рождения умерла моя тетя, это было пять лет назад. Мама её очень любила и… мой день рождения больше не празднуют. Вот и в этот понедельник мама меня не поздравила.

Глаза Лили расширились, она не верила своим ушам. Девочке было всего десять, а она не только пережила смерть тети, так еще бедняжку лишили праздника. Вот это действительно не справедливо.

– Эля и Толя хотели устроить мне праздник в столовой, рассказали ребятам, но когда я рассказала им свою историю, это услышала кухарка, Марина Ивановна, начала говорить, что это неправильно, что «ничего хорошего» в таком празднике не будет. Что это разозлит… маму и усопшую. Мы все отменили.

Леночка побледнела и вздрогнула, отчего Лиля инстинктивно приобняла девчушку. Леночка моментально прижалась к Лиле.

– Я испугалась её слов. Эля предложила отпраздновать в другой день. Мы договорились, что это будет вчера. Я опять всех позвала, но… Эля и Толя стали очень злыми. Эля обещала сегодня, но… вот что произошло. Как думаете, может Марина Ивановна была права? Может, это все из-за меня?

– Нет, конечно, нет, – зашептала Лиля. – Так просто сложилось. Твоей вины в этом есть. Есть обстоятельства сильнее нас, но… всегда можно найти выход.

Девочка подняла заплаканные глаза.

– Правда?

– Я в это верю, – тепло улыбнулась Лиля.

Леночка невольно ответила на улыбку. Даже без особого взгляда охотника, Лиля ощутила спокойствие и радость. Эмоции, что связывали с нежно-бирюзовым и бледно-голубым цветами.

– Спасибо. Вы хорошая, Алина Витальевна.

Охотница лишь вздохнула, но поправлять не стала. Немного погодя, Леночка умыла раскрасневшееся лицо и уже готова была вернуться, как из коридора послышались тяжелые шаги.

– Ребята вернулись?

– Нет, – прошептала Лиля. Она ощутила что-то иное. Будто из-за двери исходил жар. Охотница сфокусировала зрение и осторожно выглянула из-за двери. Дверь в комнату вожатых была открыта, по полу тянулся яркий след.

– Подожди здесь секундочку, – скомандовала Лиля.

Прежде чем девочка начала задавать вопросы, Лиля выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь. Знак «замок», запирающий двери, девушка знала хорошо. Начертив пальцами рисунок около ручки, она прижала ладонь к двери. Сверкнула искра – будто разряд тока между пальцами.

Теперь, сколько бы Леночка не дергала ручку, она не сможет открыть дверь.

– Алина Витальевна! Она не открывается!

Лиля тем временем не сводила глаз со спины вожатой Эли, которая застыла посреди гостиной. Женщина двигалась как сомнамбула, от её спины исходило алое сияние. Приглядевшись, Лиля различила нити.

Неужели не долечили? Или это остаточное поведение? Или… ей кто-то управляет?

– Действительно. Подожди, Леночка, я за ключиком схожу. Ты пока умойся, еще раз, – спокойно сказала Лиля, успокаивая девочку. К удивлению, Леночка послушалась и послышался шум воды.

Вожатая никак не отреагировала на голос охотницы, будто не слышала её.

Лиля зажгла на руке искры, сделала еще пару шагов, чтобы женщина оказалась в зоне досягаемости и… Эльвира резко обернулась. Она оскалилась на Лилю, но при этом глаза оставались пустыми.

Кто-то её накачивал. Верховодил. Уже безвольной и ослабшей куклой.

– Бесишь, – прошептала вожатая, подняла скрюченные пальцы в воздух, протянула их к шее Лили, но охотница вцепилась в её руку и резко дернула вниз. Та зашаталась и распласталась на полу. Не теряя времени, охотница начертила успокаивающий знак над её головой. Через мгновение послышалось мирное сопение.