Добро пожаловать в Школу...

Глава 4

-Да, правда! — шепчет Алия и улыбается за завесой волос, демонстрируя ямочки на щёчках только ему одному. В пыльном кабинете, полном старых книг и таких же старых людей, все взгляды направлены на крохотный пятачок перед учительским столом, но постоянно нет-нет, да скашиваются на их пару, решившую создать «свою маленькую группу» сразу после скромного празднования Нового Года, когда стало окончательно ясно, что Миша Горбовой в очередной раз всех обошёл, прыгнув через курс и вот-вот доберётся до последнего экзамена программы, рассчитанной на два полноценных года проживания в Школе. — И ещё они могут запугивать людей, притворяясь тонущими людьми и, стоит попытаться спасти — бросаются в атаку, заставляя нахлебаться тины! — на них неодобрительно косятся сразу несколько преподавателей, поэтому приходится свернуть крайне увлекательный разговор о магических водных птицах, в народе именуемых «тиновками», то есть — «болотными утками», и сделать серьёзные лица. Но кончики губ Алии всё равно то и дело приподнимаются, напоминая о многих проведённых вместе в подготовке к экзамену часах, полных смеха, радости и внутренней гордости на результат проекта. Ведь им почти удалось освоить мифическое «Оживление», пусть и чисто для себя, а не для демонстрации на экзамене, где три команды уже по очереди с ним провалились. Сидя рядом и заранее зная, что гарантированно справятся, они ведут совершенно спокойно, в отличие от остальных учеников, собравшихся с другой стороны двери. «Горбовский провалится!» — доносится до Миши, и он снова смотрит на двоюродного брата, суетливо и абсолютно бессистемно размахивающего руками над сотворённой членами его группы чашей с водой в попытках создать «Водного Воина», то есть — соединить «Оживление» и Магию Воды. Глеб пыжится, над чашей появляется несколько искр, да и только. «Достаточно», — вполне вежливо завершает экзамен для группы один из преподавателей. Второй поправляет очки, предлагает дать ребятам ещё один шанс, что вызывает недовольное бурчание у остальных членов комиссии. — Мы следующие. Ты всё помнишь?

-Ага, — шепчет Миша. — Не переживай, мы только сегодня попробовали и справили с десяток раз. Всё будет хорошо.

-Хотелось бы.

Они поднимаются. Выходят на ограниченное место и показывают простой до невозможности трюк: соединяют Водную и Огненную Магии, показывая уважаемой комиссии, а заодно и всем собравшимся в коридоре людям невообразимую игру света на стенах. Алия снова, как в первый раз, замирает с разинутым ртом, наблюдая за подражающими Барьеру всполохами и искрами, разноцветными переливами и пускающимися в пляс радужными кружками.

-Великолепно, — кивает кто-то не за преподавательским столом. Миша оборачивается и видит знакомое лицо, которое до этого не замечал. В толпе преподавателей его довольно сложно заметить, тем более — за спинами более уверенных в себе людей. Но всё-таки это возможно и мальчик расплывается в улыбке, видя чужую радость.

-Прекрасно, просто невероятно, — сообщают им, проставляя в ведомость высшую отметку. — Данный проект, безусловно, лучшее из всего, что мы сегодня видели. А теперь, раз уж Вы смогли нас так порадовать, прошу, пожалуйста, подойдите к столу и выберите город для прохождения «полевой практики». У нас есть…

-Москва, — даже дослушав, произносит Алия, — А ты…

***

-Кыштым, — медленно чеканить мать и её голос, сначала не очень решительный, через секунду громыхает на всю машину: — У тебя была возможность выбрать любой город страны, а ты выбрал Кыштым! О чём ты, мать твою, вообще думал?!

-Ну, Кыштым ведь — самый мистический город страны, так называемая «уральская Венеция», там тридцать озёр, древняя церковь и просто море неизученного материала для отчёта, — пытается оправдаться Миша, но получается не очень: даже отец в зеркало заднего вида, косится на него с лёгким недоумением. — Да, я знаю, насколько кошмарно это звучит, но туда поездом от Екатеринбурга всего три с половиной часа.

-Так это от Екатеринбурга, а мы живём под Уфой! — лютует мать. — И как ты вообще мог думать о «Венеции», когда у тебя появилась возможность добраться до любой из столиц. Почему бы не выбрать Москву или Питер, если есть такой шанс?

-Но там же нет ничего интересного…

Они останавливаются на заправке и, пока мама отводит младшую дочь в туалет, старший её сын получает дополнительный нагоняй от отца, тоже не до конца понимающего «какого, блин, сын?!».

-У нас в городе тоже много неизученного, — наконец, выговорившись и закончив с «необходимым воспитательными процедурами», бормочет отец. — Почему бы не выбрать его?

-В нашем городе уже есть Куратор, который ведёт ежегодную перепись, зачем же лишать человека работы?

-Потому что тогда ты мог бы просто остаться жить дома, а не тащиться за три сотни километров ради… ради… — мужчина несколько раз набирает воздуха в грудь, но никак не может что-либо сказать. К тому же, возвращается мать, ещё более рассерженная, но уже не на своего непутёвого сына. — Что такое?

-У них там нет туалетной бумаги, пришлось салфетки доставать. И Алёна ещё начала канючить, что хочет сладкого, а ты знаешь, как она умеет упрашивать, когда чего-то нельзя, и вот я ей говорю «тебе это не светит!», а она в ответ…

-Мам, а где Алёна-то? — осторожно интересуется с заднего сидения Миша, смотря на пустое детское кресло. — Ты её в магазине забыла, что ли?..

***

Его везут в выбранный город на машине, игнорируя все попытки добраться самостоятельно.

-Если уж ты решил забраться в зад… — мама замолкает, услышав грозное «кхем» отца с намёком на сидящую за её спиной очень хорошо запоминающую всё малышку, которая уже обзавелась словами «блин» и «чёрт» за год, пока Миши не было дома. — В общем, если ты решил отправиться в место, название которого я не собираюсь никогда больше произносить вслух, мы сами тебя туда доставим, чтобы точно знать, откуда тебя в случае чего забирать. Ну, и заодно оформить перевод.

-Перевод куда? — не сразу понимает мальчик. — О, нет, нет-нет, вы же не станете… я всего лишь выбрал то, что будет лучше для моей учёбы!